– А ты понимаешь, что нарушила границы нашей территории? – вновь подал голос Птицелов. – Причём сделала это умышленно и неоднократно. И это пахнет дипломатическим скандалом.
Я резко насупилась. Он собирается предъявить претензии? Серьёзно? Вот уж не думала, что драконы настолько мелочные. Я ведь ничего плохого не совершила. Это всего лишь дружественный визит!
– Что? – спросил блондин, заинтересованный моей реакцией.
Я глянула на Рокота – может инициатива исходит от него?
– Нет, – ответила гордо. – Ничего.
Вздёрнула подбородок, готовясь к битве, но Птицелов махнул рукой, как бы намекая, что тема нарушений закрыта. А потом внезапно обратился к багряному:
– Рок, а может дашь ей чешуйку?
Рокот дёрнулся, прищурил зелёные глазища, а Птицелов продолжил:
– А почему нет? Она симпатичная, милая, и она не отстанет."
"Я искренне удивилась такой поддержке, но решительно сжала кулаки, всем своим видом показывая: всё верно, не отстану. Буду приходить сюда снова и снова, до тех пор, пока не получу законный трофей.
Рок выпустил из ноздрей облачко белого дыма, а блондин…
– Мне кажется, она достойна. То, что сумела пробраться сюда, тоже что-то да значит.
Из ноздрей Рокота опять вырвался белый дым.
– Девушка по-настоящему талантлива, – выдал новый аргумент белобрысый. – Кто знает, может через пару десятков лет сами пойдём к ней на поклон?
Последнее было маловероятно, но я зарделась. Ну а багряный… у него там что, угли водой затопило? Просто драконью морду снова овеяло дымом, и в этот раз облако получилось больше и плотней.
Несколько секунд тишины, и точно знаю – драконы в этот момент общались! А потом Птицелов просиял и сообщил:
– Рок подумает.
Всё-таки Рок?
Я невольно нахмурилась – ведь вчера багряный был не только Роком-Рокотом, но и «моим лордом». А ещё вчера в голосе Птицелова звучала почтительность, а сегодня тон приятельский. Так кто он ему? Друг или аристократ-сюзерен?
Я хмыкнула, однако интересоваться не стала – чтобы не спугнуть удачу.
Перед мысленным взором сразу возникло раздосадованное лицо Томаса, и я просияла. Потом набралась наглости и спросила:
– А сколько времени нужно уважаемому Рокорэллу?
– Три дня, – последовал ответ. Причём после паузы, то есть блондин, прежде чем сказать, уточнял.
Моя улыбка стала шире и счастливее, и даже мысль о том, что явно чего-то в этом разговоре недопонимаю, не смутила.