То есть я могла вообразить нечто и отыскать его в пространстве нашего мира – если такая вещь вообще есть. А если нет, я находила нечто максимально похожее, что, в общем-то, тоже неплохо.
Только это всё ерунда в сравнении с тем, что с некоторых пор я научилась делать кое-что ещё…
Впрочем, до этого «кое-чего» было пока далековато. Пока я просто созерцала туман и чувствовала, как дрожит ткань мироздания под моей рукой.
Всё длилось очень долго – настолько, что уже начала сомневаться, что дракон с нужными мне (ну или похожими) качествами, существует.
В процессе падения туман расступился, и я увидела огромнейшую горную гряду, омытую с одной стороны морем. Через пару секунд, когда оказалась ближе, море исчезло, зато появились горные склоны и неровные разноцветные квадратики полей.
Дальше – то ли крошечная долина, то ли просто низина с озером и редкими деревьями на цветущем луге.
Вот у этого озера, на берегу, и обнаружился он…
Несмотря на свой бестелесно-несуществующий облик, я крепко задумалась прежде чем подлететь и посмотреть на дракона ближе. Уж слишком огромен – размером с наш столичный дом.
А ещё багряно-золотая чешуя, короткие, но невероятно мощные лапы с острыми когтями, крылья и высокий шипастый гребень… Дракон лежал, подсунув лапу под морду и гипнотизировал воду. В его облике читалось нечто странное, и лишь осмелившись спуститься ниже, я поняла – это грусть.
Багряно-золотой дракон грустил! Смотрел на рябь, пробегавшую по прозрачной глади воды, и не шевелился. Даже глаза – ярко-зелёные, с чёрными вертикальными зрачками, – выглядели как-то блекло.
Я сперва удивилась, а потом улыбнулась, понимая, что поиск всё-таки отклонился от заданных параметров, но так было даже лучше. Просто грустный дракон остро нуждается в добром слове и чём-нибудь, что поднимет настроение, и он наверняка захочет поблагодарить того, кто спасёт от хандры.
Смогу ли развеселить дракона? Не знаю, но это точно шанс, которым нужно воспользоваться – именно с этой мыслью я пихнула руку в карман платья и вытащила навигационный круг.
Этот круг был лучшим, что случилось со мной за последнее время. Мысль о том, чтобы протащить его в медитацию, когда только пришла, показалась дикой, но я убила на попытки три месяца, и всё получилось. Делиться открытием с кем-либо пока не собиралась. Умение слишком ценное, и… папа может запретить.