— А что нужно было сказать? — мне немного обидно, но я ведь понимаю, что никогда и ничего хорошего между нами не будет. Почему я вообще испытываю что-то подобное? Мне должно быть плевать. Скорее бы все закончилось! - Подросткам нельзя позволять чувствовать слабость в себе.
Они часто очень жестоки и пользуются любым ее проявлением.
Не отвечает. То ли задумывается, то ли тема перестает быть ему интересной.
— Тебя ведь задело, когда Дима заговорил про строгого отца. Это камень был явно в твой огород.
И вопрос про новую маму, вижу, зацепил тоже. Вы совсем с ней не общаетесь?
Твоему сыну явно не хватает женского плеча.
— На себя намекаешь? - с цинизмом в голосе спрашивает Абрамов."
"— Что?! - с возмущением выплевываю. Он так и не понял ничего? Или специально? —Нет! Мне отвратительно думать о том, что я буду делить свою жизнь с таким как ты!
— Ты течешь, - не без оснований заключает мужчина.
— Физиология. Слышал о таком? - тут же нахожусь с ответом. - Это не имеет ничего общего с моими реальными желаниями.
Хмыкает. Этому уроду весело?
— Успокойся, кукла! Я не трахаю баб на двоих и, уж тем более, не позволю никому пускать слюни на то, что принадлежит мне.
— Я не принадлежу тебе! - напоминаю. Мерзко становится. Будто все тело обмотали неприятной липкой паутиной.
— Мне принадлежит все, что я захочу, - уточняет Абрамов.
— А тебе пора бы уже... - выпаливаю, но во время осекаюсь. Не стоит так разговаривать с ним, на повышенных тонах.
— Нет, договаривай, - просит мужчина. - Мне интересно.
Я же лишь больше зажимаюсь и, скрючившись в кресле, отворачиваюсь к окну. Наверное, в другой жизни все сложилось бы иначе. Но не здесь. Не здесь и не с ним.
— Давай, Варя, развлеки меня!
Не хочу говорить больше с ним. Вот найдем Никиту, и я попытаюсь уйти.
— У меня своя жизнь, понял?! - все же выпаливаю. - Такая, как я хочу. Работа, парень, ответственность, - перечисляю, все глубже осознавая, что по милости бездушного миллионера лишилась всего этого.
— Парень?! - выдавливает из себя.