— Товарищ боец, благодарю за службу, — сказал Гуляев. — Покиньте на время это помещение.
Конвоир четко откозырял и вышел.
— Где припрятали товар? — спросил Гуляев.
— Да мы, почитай, его и не вывозили, — сказал Гвоздь, — мы его только что перенесли — и всего делов.
— Куда перенесли?
— А через улицу. Там напротив лавка была при старом режиме. Она теперича закрытая. У Фитиля... — Гвоздь замолк и снова передернул лопатками, — у его ключ был, мы за полчаса весь товар и перенесли. Все там и оставили. А на другой день добыли тачки.
— У кого?
— Фитиль все... Ни я, ни Венька — мы не касались. Привез три тачки. Мы и перевезли все к Нюрке... Народ-то этими тачками завсегда пользуется.
— Хлебные склады вы подожгли?
— А на кой нам надо было их жечь? Тот склад кооператорский мы ведь почему взяли? Там всё вещички были, которые сбыть легко. Мануфактура, сахар. А хлеб продавать — враз заметут и к стенке! Какая ж нам выгода поджигать?
— Где сейчас Фитиль?"
"— Того не знаю, — Гвоздь отвел глаза.
— Где вы чаще всего прятали награбленное?
— У Гонтаря в саду. Там у его шалаш, так мы там...
— С кем был связан Фитиль, кто к нему приходил?
— Не знаю. К нам никто не ходил. Он сам куда-то исчезал, чуть не раза три на дню. У нас никого не бывало.
— Проверим, — сказал Гуляев. — Если соврал — не помилуем.
— Чего пугаешь? — обозлился Гвоздь. — Мне, как ни верти, конец. Либо вы шлепнете, либо — Фитиль найдет, скажет: скурвился — подыхай.
— Фитилю до тебя не добраться. Руки у него коротки, — сказал Гуляев.
— Не-ет, у Фитиля руки длинные, — пробормотал Гвоздь.
Едва его увели, Гуляев кинулся к Бубничу.
— Товарищ уполномоченный, — с места в карьер начал Гуляев, — может, вы дадите кого-нибудь в помощь? Мне надо немедленно допросить эту Власенко. Гвоздь дал показания. Хочу проверить. У них, оказывается, база была в садах. Малина. Необходимо срочно проверить, а я один не смогу сразу и туда и сюда успеть.
Бубнич слушал, но слова словно отскакивали от его бронзового широкоскулого лица.
— Вот что, товарищ, — сказал он, — ты разве сам не видишь, какое положение? Надо все успеть и все — самому.
Гуляев кинулся в свою комнату, на ходу приказав привести к нему Власенко.
Он сидел и записывал суть показаний Гвоздя, когда ее ввели. Она стояла в потрепанной юбке с грязным подолом, в жакете с продранными локтями, упавший на плечи платок обнажил черные свалявшиеся волосы.