«Так вот ты какой – Бархануддин Раббани?» – подумал Николай, пристально разглядывая вошедшего и пытаясь припомнить, что рассказывал замполит об этом и других членах «пешеварской семерки». Раббани – таджик из племени яфтали Сын муллы. Получил религиозное образование. Организовал партию. Объявил, что партия его против СССР ничего не имеет, но ведет борьбу против русских оккупантов…
Абдулло поспешно придвинул кресло, и гость расположился в нем по-хозяйски. Николай почувствовал на себе испытующий взгляд больших черных глаз, искрящихся усмешкой.
Раббани спросил, не знает ли унтер-офицер английский язык? Николай, уловивший суть вопроса, отрицательно покачал головой.
Стоявший в почтительном отдалении Абдулло перевел следующую фразу. Раббани, оказывается, интересует самочувствие господина Пушника.
– Как трогательно, – усмехнулся Николай. – Скажи, я солдат и приучен к спартанским условиям.
– Благодарность говорить? – спросил Абдулло. – Человек тебя спасал, Колья.
– Не вздумай!
– Господин Раббани интересуется, хороша ли пища? И еще волнуется, как ухаживает табиб?
– Кончай балаган. Своему хозяину скажи, пусть к делу переходит. Что от меня требуется?
Выслушав переводчика, Раббани посмотрел на Пушника с нескрываемым интересом и произнес несколько отрывистых фраз. Из торопливой скороговорки Абдулло стало понятно: от Пушника ждут полной лояльности.
– Всего-то и делов? – удивился Николай. – А я-то думал…
Он говорил ничего не значащие слова, пытаясь сообразить, как вести себя с хитрой бестией.
– Ты понял, Колья? Надо выступить…
– Скажи хозяину, толмач, я речи держать не умею, образования недостает и практики нет…
– Господин Раббани говорит, ты произвел впечатление умного шурави, а не… Тут он сказал нехорошее слово, сам понимаешь…
– Дерьмо твой господин, – отрезал Пушник, – дешевка!
– Господин Раббани сказал: он хотел хорошо сделать.
– Пожалел волк кобылу…
– Ты подумай, Колья. Он тебе речь напишет, ты скажешь. Жизнь будет, а так – конец.
– Заткнись, сволочь.
– Я заткнусь, кто тебе слово по-русски скажет, – обиделся Абдулло. – Раббани большой вождь. Он не хочет тебя считать оккупантом.
Чернобородый наблюдал за перепалкой, понимающе покачивал головой.