Парнишка этот, принятый в отделение совсем недавно и потому везде и со всеми старавшийся сохранять загадочный вид водевильного заговорщика, горячечным шепотом сообщил сержанту, что по дороге сюда он уже осмотрел плавни по обе стороны от села, что наряды автоинспекции прочесывают сейчас все деревни, проселки и лесополосы и что похожий на угнанный накануне с автобазы грузовик недавно протряс в кузове местных любителей охоты в точно установленном направлении.
– Кто дал это точное направление?
– Сторож на току.
– Сколько охотников набилось в кузов?
– Человек пятнадцать. Дед не успел их пересчитать.
– Ну что ж, у них своя охота, а у нас – своя, – глубокомысленно изрек сержант, грузно забираясь в коляску мотоцикла. – Постарайся хоть не всех уток распугать им этой своей чертовой трещоткой.
От пристани они направились к селу на большой скорости, разгоняя по сторонам хозяйских гусей и кур, пересекли его и дальше, за ним, свернув с дороги, покатили прямо по зеленеющему лугу, где запах влажной травы забивал даже бензиновую гарь перегревшегося мотора.
– Вон она! Видите, там, между двумя ивами!
– Вижу, не кричи. И без того голова раскалывается от твоей стрекоталки.
Сержант с явным облегчением выбрался из коляски, по-прежнему держа пистолет наготове, подошел к полуторке и первым, делом заглянул в ее раздерганный кузов через задний полуоткинутый борт. В кузове, ближе к кабине, лежали несколько старых телогреек, три или четыре сумки из-под противогазов, набитые нехитрой провизией, да еще потертые чехлы от трофейных охотничьих ружей."
"– Ты гляди-ка! И тут от него нет покоя! – как-то даже обрадованно воскликнул сухощавый старик, показываясь из-за куста с дорогостоящей двустволкой немецкой марки в руках.
– Где шофер?
– Ага! Значит, оштрафовать парня себе на опохмелку надумал, – заключил старик и повесил двустволку на плечо прикладом кверху. – Что ж ты по такой невеликой нужде с тэтэшйиком наголо к людям подбираешься? Совсем уже спятил?
– Сам ты спятил, дорогой соседушка! Машина-то угнанная.