Помните: это было при мне.
– Опять из милиции, что ли? – выдавила официантка через нижнюю губу. – Не надоело?
– Из какой милиции?! – сказала Алина со столь тоскливою страстью, словно всю жизнь смертью лютою ненавидела ментов. – Я журналистка!
– А-а… – протянула официантка.
– Вы вообще… давно здесь работаете?
– Некогда мне с вами, – подвела черту Ниночка. – У меня вас вон еще сколько, – обвела рукою зал, вовсе, надо заметить, не переполненный. – Всем давать – не успеешь трусы надевать.
– Что? – не поняла Алина.
– С каждым, говорю, разговаривать…
– Может, попозже? – не желала признавать Алина поражение. – Или завтра?
– Еще чего! А завтра у меня вообще выходной, – нагрубила Ниночка и отошла.
Алина ткнула вилкой в бифштекс. Как ни аппетитно тот выглядел, есть не хотелось. И тут к столику подвалил давешний кавказец. Откуда он взялся? Алина точно помнила, что тремя минутами раньше его в ресторане не было. Ладно, предположим, только что появился.
– А я сюда каждый вечер хожу, – уселся кавказец в такой манере, словно его только здесь и недоставало, словно приятность какую собственной персоною делал.
– Жениться решил? – осведомилась Алина. Хоть по явление приставалы вызвало в ней легкую тревогу, болтовня с ним могла на время выбить из отвратительного настроения, развлечь, устроить в конце концов тайм-аут в матч е с «Трембитою», ибо считать его проигранным Алина пока не собиралась.
– Да ты чего! – испугался немолодой мальчик. – Тоже скажешь: жениться.
– Ну и? – спросила Алина.
– Что ну и? – не понял кавказец.
– Что дальше? – расшифровала Алина.
– А!.. Дальше вот что, – и кожаный ухажер извлек, как в прошлый раз, молдавский коньяк из внутреннего кармана, замычал, пальцами защелкал, требуя посуды,
Бармен принес рюмки, поставил, но не ушел почему-то.
– Чего ты? – спросил бармена кожаный кавалер. – Так и будешь торчать? А если у нас разговор секретный? Или тебе налить?
– Вообще-то у нас со своим не полагается, – объяснил бармен свое у стола ожидание.
– А, – понял кавказец, – так бы сразу и говорил. – Вытащив из кармана, сунул бармену пятидесятирублевую.
Тот спрятал бумажку, буркнул:
– Ну разве в порядке исключения. – И отошел за стойку.
Юноша откупорил бутылку, разлил коньячок.
– Будем здоровеньки? – спросил, подняв рюмку на уровень носа. – Звать-то хоть тебя как?
Алина улыбнулась и приподняла свою рюмку тоже.
– Мисс Мапл.