По протоколу ты должен был сопровождать принцессу Авриику до конца бала, а не исчезать в неизвестном направлении. Мы обсуждали это ещё два месяца назад. Девушка очень расстроена, а её отец в бешенстве.
— У меня возникли непреодолимые обстоятельства.
В виде ондири, которая совершенно не умеет контролировать свои способности, отправившейся на сутки в оазис, где они чуть не стали жертвой дикарей. Да, обстоятельства действительно были непреодолимыми.
Значит, протокол… да, это серьёзная штука, особенно если к празднику готовились несколько месяцев.
— Ты должен был мне сообщить об ондири.
— Не успел.
— И о фиктивной помолвке тоже. Надеюсь, ты сможешь держать язык за зубами. Не хватало, чтобы об этом стало известно в Эрингеле."
"— Мне нечего скрывать, — с каменным лицом ответил дракон, и в воздухе явно запахло жареным. — И обманывать принцессу я тоже не собираюсь. И вам прекрасно об этом известно.
— Даже так, — медленно произнёс король и снова взглянул на меня. — Когда герцогиня рассказала мне о твоём решении, я был не сильно удивлён… У мужчин случаются помутнения рассудка из-за прекрасной дамы…
— Не стоит, — жёстко оборвал его Алтон. — Не стоит произносить то, о чём мы оба потом пожалеем.
— Хорошо, — неожиданно согласился тот, но оценивающе изучать меня не перестал. — Ты уже ввел леди Мандигар в курс дела?
— Да.
— Это значительно всё упрощает, — отозвался его величество и снова повернулся к Трейсу.
— Как и всё остальное. Вы просто не хотите признать очевидного. Сокровища всё ещё в замке.
Аргустин нахмурился и покачал головой:
— Мне известно о ваших разногласиях с принцем, но это не является причиной обвинять его в преступлении. Тем более что принц прошёл магическую проверку, — произнёс он в ответ. — Но ты всё равно продолжаешь упрямиться. Даже ондири притащил.
— Наши отношения с его высочеством сейчас в расчёт не принимаются.
Король отмахнулся и снова взглянул на меня, обращаясь напрямую:
— Мне не нравится, что Трейс привлёк портальщиков. И насчёт обращения к императору и вашей семье я тоже был против, хотя ваш повелитель мне должен. Но Трейс вам верит, поэтому, Фейтелин, я могу говорить открыто. Это не безрассудство. Поверьте, я умею мстить тем, кто меня предал. Так что не советую пробовать.