Для этого требовалась подготовка. Летом в день равноденствия девушке полагалось самостоятельно сплести венок, запечатать его магически, чтобы не завял, и спрятать в надёжное место."
"Плели венки и простолюдины, и дочери лордов. Последние, конечно, делали их из роз, лилий, орхидей и прочих благородных цветов, которые росли в личных оранжереях.
Матушка предлагала поступить точно так же, но мне это показалось кощунством. Поэтому я отправилась гулять, набрала полевых цветов, тех, к которым больше всего душа лежала.
Почему-то выбор остановился на васильках. Синих-синих. А ещё красных как кровь маках. Украсила всё белыми ромашками с солнечными сердцевинами. Яркий, пёстрый и в то же время простой венок, совершенно неприличный для леди Мандигар. Но он мне так нравился, что все возражения матушки я пропустила мимо ушей. Он мой, и точка.
Смысл гадания в том, что венок надо опустить на воду, и, если богам будет угодно, в кольце можно увидеть своего наречённого. Везло, конечно, не всем. Но многие девицы считали своим долгом попробовать.
— Нас накажут, выгонят с позором, — несчастным голосом бормотала Вейли, следуя за мной по коридорам академии.
— Не выгонят, — возразила я, замерев на небольшой площадке у самых перил.
До берега подземного озера, которое омывало академию с юга и не замерзало даже в самые лютые морозы, оставалось немного. Здесь было светло и шумно. Все собрались приветствовать Второй день Нового года и гадать на суженого. И через эту толпу нам надо было протиснуться.
— Тебя, может, и нет, а меня так точно.
— Не переживай, если что, я возьму вину на себя, — успокоила подругу и завертела головой. — Где же Уна? Надеюсь, у неё получилось.
— Это сумасшествие, — продолжала шептать Вейли, прижимая свой венок к груди.
Обычно ей удавалось удержать меня от необдуманных поступков, но не в этот раз.
Красивый венок у неё был, хотя и простенький. Множество зелёных листочков и почти нет цветов, если не считать крохотные бутоны белых гипсофил.
— Нельзя так делать. Мы переходим границу.
— Вейли, это же просто шутка. И только, — отмахнулась я.
Муки совести меня точно не мучили.
— Жестокая.
Наверное, смуглянка была в чём-то права. Но этого было мало, чтобы остановить нас.
— А Кали разве не безжалостна с остальными? Как она тебя унижает? Нищенкой называет, оскорбляет при каждом удобном случае. Забыла?
— Помню. Но всё равно то, что мы задумали, жестоко.
— Отступать поздно. А вот и Уна.