Диана подчинялась ею приказам и не прекращала бешеной скачки — потому что он не позволял ей останавливаться.
Потому, что она не могла останавливаться и не хотела и обезумела от желания теперь, когда его чресла повторяли ее движения, ладони ласкали ее груди, пальцы сжимали набухшие соски. Она закричала, едва спазма пронзила ее тело, а он круто выгнулся, в последнем порыве проникая в нее еще глубже. Двигатели взвыли, ложе рухнуло на землю, отчего она не удержалась и упала. Его руки крепко обхватили ее, удерживая рядом с собой, бело-голубые огни понеслись мимо окон с головокружительной скоростью.
Голубые огни… мчались все быстрее… затем стали кружиться.
Диана металась по подушке, боясь этих огней, пытаясь избежать когтей демона-любовника, который уже отнял больше, чем она собиралась предложить.
Она силилась убежать, но некое существо охраняло ее, мешало пошевелиться — чудовище о четырех ногах, черное, как исчадие ада. Его огромные клыки торчали из пасти, твердые уши настороженно приподнялись, тело было худым от истощения, Сатана из «Ребенка Розмари».
Во сне Диана завизжала от страха, но наяву прошептала лишь хрипло:
— Нет…
Снедаемая ужасом, Диана вырвалась из своего кошмара и открыла глаза. Боль угнездилась в глазницах, наполнила мозг, пока Диана растерянно моргала, оглядывая просторную, но совершенно незнакомую комнату. Она вздрогнула и обернулась на скрип открывающейся двери, и вдруг перед глазами все завертелось. Ее замутило.
— Поосторожней, — предупредил он насмешливо, приближаясь с подносом в руках. — Не делай резких движений.
Диане показалось, что она не в состоянии думать ни о чем, кроме ломоты во всем теле. Она попыталась заговорить, но с губ слетел только хрип. Сглотнув, женщина отважилась на вторую попытку:
— Что… со мной?
— Судя по всему, твоя нервная система находится под влиянием большой дозы ацетальдегида, — пояснил он сочувственно, ставя поднос на столик.
— Почему? — прошептала Диана, закрывая глаза от блеска ярко-оранжевой жидкости в высоком стакане на столе.
— Слишком много шампанского.