Кори на мгновение отвлеклась от стряпни и вновь уставилась в окно — Скажи-ка, — с вызовом спросил Спенс, — как ты собираешься спрятать его глаза?
— Зачем нужно их прятать? — удивилась Кори, повернувшись к мужу.
— Затем, что они холодные и твердые, как гранит. Сегодня днем я наблюдал за ним и не заметил в них ни капли тепла.
— Да, я запомнила его менее сдержанным и суровым, — призналась Кори, — но вряд ли он стал бесчувственным. Вспомни, как он купил Диане ожерелье на аукционе. А теперь взгляни на них.
В скептическом молчании Спенс выглянул в окно. Не дождавшись ответа, Кори спросила:
— А о чем думаешь ты, когда видишь их вдвоем?
— О Красной Шапочке и злом Волке.
Кори улыбнулась, но Спенс тотчас добавил:
— Насколько я могу судить, мужчина, которым ты так восторгаешься, самый жестокий сукин сын, а также самый безжалостный предприниматель этого десятилетия.
Кори забыла о зелени.
— Не понимаю, почему ты так говоришь.
— Он купил «Кушман электроникс». Кори, — объяснил Спенс. — А незадолго до этого по Уолл-стрит поползли слухи, что тестирование нового чипа Кушманов прошло неудачно, и акции «Кушман электроникс» упали с двадцати восьми долларов до четырнадцати. Тут-то «Объединенные предприятия» выдвинули предложение, и Гаррисон приобрел компанию стоимостью в триста миллионов долларов за полцены.
— Ну и что в этом плохого? Разве ты сам не рассчитываешь на прибыль, играя на курсе акций?
— Кто, по-твоему, пустил этот слух? Кому принадлежит якобы независимая лаборатория тестирования, в которой испытывали чип Кушманов?
У Кори округлились глаза.
— Неужели люди Коула фальсифицировали результаты испытаний?
— Если бы это удалось доказать, он уже давно сидел бы в тюрьме.
Кори задрожала от ужасного предчувствия, но тотчас вспомнила, как Коул смотрел сейчас на Диану.
— Пока нет доказательств, все это — просто грязные домыслы, — заявила она.
— Домыслы следуют за ним по пятам, — саркастически заметил Спенс. — Где бы ни появился Гаррисон, он всегда приносит с собой изощренный тайный план. Вчера вечером, — продолжал он, — ему требовалась достойная жена, чтобы умаслить дядю.