Вот что бывает, — прошептал он, касаясь губами ее уха, — когда кто-то неизвестно откуда появляется в высшей лиге и начинает играть с парнями в костюмах от Бруксов.
— Ты не носишь костюмы от Бруксов, — возразила Диана со смехом.
— Да, — не смущаясь, улыбнулся он. — И это злит их сильнее всего. Они не знают, как себя вести. Мы непредсказуемы. Мы ни на кого не похожи.
На месте Коула Диана пришла бы в ужас в преддверии судебного процесса, возможного ошибочного обвинения на основании подстроенных доказательств и тюремного заключения.
Диана погладила его волевой подбородок:
— Ты и в самом деле знаешь, что произойдет завтра?
— Нет. Я знаю только, что может случиться и чего я хочу.
— Чего же ты хочешь?
Он поцеловал ее и ответил с грустной улыбкой:
— Я хочу видеть тебя рядом, засыпая и просыпаясь. А больше всего на свете я хочу отдать тебе все, что ты пожелаешь.
— Себя? — предположила Диана и увидела, как его серые глаза затопила нежность.
— И себя тоже, — прошептал он.
Зазвонил телефон, и Диана нехотя высвободилась из объятий Коула, чтобы взять трубку. По-прежнему пребывая в хорошем настроении, она произнесла:
— Сегодня ты — знаток человеческой натуры. Догадайся, кто звонит.
Коул выпалил первое имя, пришедшее в голову:
— Хэйуорд! — И с трудом скрыл изумление, когда выяснилось, что он прав.
Прикрыв трубку ладонью, Диана прошептала:
— Он хочет приехать.
Коул сунул руки в карманы и сдержанно кивнул.
Глава 61
Мимолетная фантазия Дианы о том, что гость извинится и предложит отложить процесс, умерла в зародыше. Мужчины смотрели друг на друга, как заклятые враги. Коул так и не вытащил руки из карманов и надменно приподнял бровь.
Дуг держался не менее отчужденно.
— Я ненадолго, — предупредил он. — Я приехал, чтобы принести вам обоим извинения за все свои слова и поступки — Барбара ввела меня в заблуждение.
— Может, теперь ты прекратишь преследовать меня? — насмешливо осведомился Коул.
Дуг разозлился, услышав подобное предположение."
"— Ни в коем случае! — пренебрежительно заявил он. — Ты построил империю, глотая крепкие, достойные, старые компании вроде Кушманов, которые не могли бороться с тобой потому, что не выдерживали твоей тактики.
— Ты и вправду такой ханжа или просто доверчивый глупец? — поинтересовался Коул, умышленно прибегая к почти забытому оскорбительному акценту.