Коул закончил задавать лошадям корм и молча подошел к Диане, встав у нее за спиной.
— Я искренне надеюсь, что вздыхали вы не из-за Эддисона, — сухо проговорил он.
Диана виновато вздрогнула, мгновенно придя в волнение от его близости. Его голос был мрачным и страстным, как ночь; от него пахло мылом и свежим сеном; казалось, он нависает над ней — такой же непреодолимый и суровый, как горы на западе Техаса.
— Что вы имели в виду?
Подойдя поближе, Коул поставил ногу на нижнюю перекладину ограды и кивнул в сторону медленно приближающейся парочки:
— Мне неприятно видеть то, что встает между вами и Кори.
— Неужели это так заметно? — спросила Диана, вглядываясь ему в лицо, старательно не замечая, что рукав его рубашки касается ее плеча.
— Посмотрите на нее, когда Эддисон рядом, и сразу поймете, что у нее на уме.
От этих слов Диане стало не по себе, но она не могла сменить тему и потому проследила за его взглядом.
— Спенс — отличный наездник, — заметила она. Коул пожал плечами:
— Да, он недурно ездит.
Диана знала Спенса с детства и потому пресекла попытку усомниться в его способностях:
— Он ездит не просто «недурно»! Все считают, что он способен стать профессиональным игроком в поло!
— Какое сокровище! — процедил Коул издевательским тоном, которого Диана прежде никогда не слышала от него. — Звезда футбольной команды колледжа, «профессиональный» игрок в поло и дамский угодник олимпийского масштаба!
— Зачем вы так? — спросила Диана, встревожившись за Кори.
— Я еще никогда не видел Спенса без хорошенькой девушки, расточающей ему томные улыбки и благоговеющей перед ним — так, как благоговеете нынче вы с Кори.
— Я? — выпалила Диана, еле сдерживая смех. — Я? Коул вгляделся в ее разрумянившееся лицо.
— Насчет вас я ошибся, — наконец признался он с усмешкой и повернулся к Кори и Спенсу, которые теперь не спеша двигались к конюшне.
— Это еще ничего не значит, — покривила душой Диана. — Вы же знаете, как серьезно Кори занимается фотографией. Сейчас она работает над серией спортивных сюжетов, и поскольку Спенс ездит верхом…
— Он еще не садился в седло, Диана.