"
"— Для такого профессионального игрока, как вы, этой любезности маловато.
— К сожалению, мне и вправду уже пора.
— Понятно. — У него в голосе послышалось разочарование, и Диана с трудом поборола искушение побыть с ним еще немного.
Неожиданно Коул повернулся и исчез в своей комнате. К тому времени как он вышел, чтобы проводить ее до машины, Диана успела сложить посуду в раковину и вновь обрела хорошее расположение духа. Девушка поздравила себя с очередной победой над собой, когда Коул протянул руку, открывая перед ней дверцу.
— Кстати… — произнес он, когда она собралась прощаться, — я слышал, как ваши подруги обсуждали чудесную вечеринку, которую устроили в вашу честь родители две недели назад.
Диана была слишком очарована улыбкой, приподнявшей утолки его губ, чтобы дать более или менее разумный ответ.
— Да, мне исполнилось шестнадцать лет.
— Знаю. — Он вдруг усмехнулся, услышав ее взволнованный голос. — Там, где я вырос, было принято по-особому отмечать шестнадцатилетие девочек…
Поцелуй! Он собирается поцеловать ее, решила девушка в радостном возбуждении.
— Как же вы отмечали шестнадцатилетие девочек? — с дрожью спросила она, закрывая глаза.
— Дарил подарки! — торжествующе провозгласил он, вытягивая из-за спины левую руку. Диана широко раскрыла глаза и схватилась за дверцу, глядя на унизительный сюрприз. Это был довольно большой сверток странной формы, который Коул самостоятельно завернул в газету и перевязал шнурком.
— Ну, открывайте!
Диана опомнилась, сверкнула притворной улыбкой и потянула за кончик разлохмаченного белого шнурка.
— На многое не рассчитывайте, — предупредил Коул, на лице которого вдруг появилась неуверенность.
Бумага упала на землю. Под ней оказалась надувная игрушка — белый кот в натуральную величину, с розовым язычком, зелеными глазами и ошейником с надписью «Меня зовут Пинкертон».
— Наверное, у вас уже есть десятки самых экзотических надувных зверей, — неловко добавил он, так и не дождавшись реакции Дианы.
Он был прав и в том и в другом, но для Дианы это не имело значения. Коул отказывал себе в самом необходимом, но в конце концов приготовил ей подарок. Диана бережно, словно бесценный фарфор, взяла обычную дешевую игрушку из рук юноши, а затем подняла ее перед собой в немом восхищении.