Два длинных стола стояли вдоль противоположных стен, перед ними через каждые шесть футов располагались кресла, над столами тянулись ярко освещенные зеркала. На каждом рабочем месте визажистов баночки и флакончики вели ожесточенную борьбу за жизненное пространство с тюбиками губной помады, карандашами, тенями для век и наборами щеток и гребней.
Иногда все эти кресла занимали гости очередной передачи, но сегодня днем предполагалось единственное интервью с Дианой, и девушка, гримировавшая ее, воодушевленно щебетала:
— К дню рождения моей сестры мы приготовили ванильный пудинг по рецепту вашей бабушки.
— Мне очень приятно слышать об этом. — Диана рассеянно улыбнулась, не переставая читать неотложные сообщения, присланные по факсу в отель утром.
— Мама наконец-то уговорила папу испробовать способ вашего дедушки выращивать гигантскую сочную землянику, и она выросла громадной, а на вкус оказалась просто объедение! Когда папа впервые увидел такие ягоды на фотографии в журнале, он сказал, что это фототрюк, но и у него земляника выросла такой, что он был ошарашен! Затем он соорудил ящик для хранения компоста — так, как советовал в журнале ваш дедушка.
Почувствовав, что девушка ждет ответа, Диана еще раз улыбнулась и перевернула следующую страницу факса, присланного из офиса компании Фостеров, из Хьюстона. Кроме улыбки, взволнованной девушке не понадобилось никакого поощрения.
— Почти все мои знакомые читают ваш журнал. Мы в восторге от ваших идей; фотографии, сделанные вашей сестрой, просто изумительны! А ваша мама пишет обо всех вас так, что иногда у меня возникает чувство, будто мы знакомы всю жизнь.
Диана подняла голову и в третий раз улыбнулась:
— Я в этом уверена.
Девушка нанесла тонкий слой неярких румян на высокие скулы Дианы и отступила.
— Я закончила, — с сожалением произнесла она. — Оказывается, в жизни вы еще симпатичнее, чем на обложке журнала.