Они немного порубили бревно на щепки ножом, а потом воспользовались огнивом, что хранилось в одном из сундуков, и, на мой взгляд, это была просто пара камней, найденных уже на острове. Стало куда уютнее, Марус принялся учить меня новым словам, связанным с огнем: искры, угли, пепел и прочее. Остальные члены команды даже втянулись и подсказывали, что пепел — это серое, вот видно, если разворошить щепкой, а вот это, черное — уголь, им можно рисовать.
Я вскинулась, когда заметила, что к нам бегут еще две человеческие фигурки.
Когда последние моряки были усажаны греться поближе к костру, люди немного расслабились и приободрились, мы будто оказались в своем маленьком защищенном мирке, и я могла только радоваться, что моя магия способна на такое.
Не знаю, сколько времени прошло, пропустили ли мы только обед, или время уже клонилось к ужину. Есть у нас, конечно, было нечего, готовящиеся к шторму моряки ничего не добыли, да и я думала о другом, а к голоду я как-то не привыкла, но делать было особо нечего, из морепродуктов под рукой был только Кракен, а его было жалко.
И все было бы ничего, я почти не устала держать стену, но тут я ощутила какое-то давление. Я дернулась, удивленно обернулась. Там, за стеной воды было видно темно-серые тучи, низко висящие над стального цвета водой, тонкую полоску светло-серого неба под ними, и несколько черных столпов, как их рисуют в голливудских фильмах — смерчи.
Глава 27
Люди тоже заметили смерчи за стеной воды, те двое, что пришли последними, принялись причитать и, кажется, молиться.
— … место, — первое слово я не поняла, поэтому переспросила у Маруса. Из его сбивчивых объяснений и больше эмоций я поняла, что это вроде бы «проклятое». Вот почему здесь так редко бывают корабли, а основные морские пути проведены в обход, а я-то удивлялась раньше.
Не знаю, возможно ли, что это Храм так влиял на эти места или что-то другое.