В комнате находились привинченные к полу кровать и тумбочка, пара стульев, большой сундук, раза в два больше того ящика, на котором я восседала и с неудобной округлой крышкой. Я порадовалась, что отказалась от такого «счастья».
Окно было небольшое, но я улыбнулась — его размера как раз достаточно, чтобы ночью я могла незаметно выпрыгнуть в море. Да уж, мне еще всю ночь тащить корабль обратно на север, чтобы скрыть тот факт, что я сбила его с курса. Я потянулась, помахала руками, пытаясь разогнать кровь.
— Мы писали, мы писали, наши пальчики устали, — одновременно с привычными с детства движениями кистей разминала затекший в непривычной позе плавник.
«А что ты делаешь?» — осведомился Кракен с любопытством.
Я попыталась ему объяснить, зачем нужна разминка, но безуспешно — для животного было непонятно, зачем сидеть замерев в неудобной позе, да еще так долго, чтобы тело затекло.
«Например, когда ты охотишься из засады», — наконец, придумала я ответ.
«Так ты в засаде сидишь под этой юбкой?» — крайне удивился Кракен.
«Можно и так сказать», — хмыкнула я.
«По-моему, если сидишь в засаде так долго, что даже тело затекло, значит жертва выбрана неправильно или место, и надо поплыть дальше и найти цель попроще», — заметил великий охотник.
«А я не ищу легких путей,» — хмыкнула я.
В этот момент в дверь аккуратно постучали:
— Госпожа Борув, простите, что беспокою, — послышался голос первого помощника Дорфа, — капитан приглашает вас присоединиться к нему во время обеда.
— Минутку, я сейчас выйду! — крикнула я в ответ.
Пришлось поднять свой ящик над полом, чтобы увидеть себя в маленьком зеркальце, висящем на стене — оно было расположено на уровне лица капитана.
— Я готова, ведите.
Первый помощник сопроводил меня в кают-компанию — комнату раза в два больше спальни капитана с большим столом и несколькими симпатичными на вид мягкими диванчиками, изогнутые ножки которых были привинчены к полу.