– Другие драконы нас убьют. И некоторые архивампиры, потому что они не Санаду, им на нас плевать.
Не останавливаясь, Арен с какой-то диковатой радостью уверяет:
– Лера, ты не понимаешь: теперь они нас не убьют. Только теперь мы можем быть уверены в том, что нас не убьют!
– Но они не могли нас заставить принести себя в жертву, ведь для создания печати мы должны быть в драконьем виде, достаточно было не превращаться…
Арен мотает головой:
– Боль провоцирует оборот.
– Что?
– Лера, – Арен крепче сжимает мою руку, – боль превращает нас в драконов против нашей воли.
Внутри всё скручивается, к горлу подступает тошнота. Нервно стучат каблуки. Мы уже долго идём, но не попадается ни одного голема, они будто вымерли.
Удивительно, что Арен находит в этом безумном искорёженном лабиринте правильный путь. Надеюсь, что правильный.
Его слова не дают покоя, я боюсь и хочу в них поверить:
– Но мы же… мы же сильные.
– А их много, они могут атаковать беспрерывно. Нашему источнику, каким бы сильным он ни был, периодически нужно время для восстановления, и у нас нет своего родового артефакта, чтобы поддерживать нас в эти фазы. Конечно, как и всякая истинная пара, мы будем скрывать периоды своей слабости, но вычислить их могут. Да я просто не хочу всех убивать.
– Артефакт Аранских, разве он не поддержит нас?..
– Мы ещё связаны с ним, но пока сами этого хотим, и отец разрешает.
– А мне по описанию в книге казалось, что обзавёлся денеей и всё, самый сильный.
– Я намного мощнее обычного взрослого дракона, – сияние мечей озаряет слабую улыбку Арена. – Сила не только в магии, но и в том, что у меня есть ты. Это позволяет сражаться с полной отдачей и принимать решения, на которые раньше я бы не осмелился.
В груди разливается тепло.
– Лера, мы справимся, – обещает Арен.
«Это так мило», – всхлипывает Рассекающая.
Из-за сияния оружия я не сразу замечаю на чёрных от копоти стенах первые солнечные блики.
Горячий сквозняк долетает до нас. Выбрались, почти выбрались! Стена у поворота освещена, мы сворачиваем к пролому в стене: там за ним бескрайняя степь, торчащие из земли головы зомби, смутные силуэты стоящей наготове армии.