Золото почти вычернилось, по паркету, стенам и потолку тянутся царапины. Беспокойство за Нику молниеносно возвращается, и я, отпустив ладонь Арена, бросаюсь к изрезанным дверям в комнату Иссены, Арен спешит за мной.
«Не нравятся мне архивампиры, – бубнит Пронзающий. – Нервные они какие-то».
«И чужую собственность не уважают», – поддерживает его Рассекающая.
– Пап, давай тоже им счёт выставим, – Элоранарр, кажется, доволен. – И штраф.
Нервно барабаню в двери:
– Ника, Ника, это я.
За дверями скрежещет, словно там отодвигают что-то тяжёлое.
– Элор, нам сейчас не до этого, – раздражённо отзывается император.
Створка открывается. Недостаток магии сказался и на Нике: она бледнее обычного, а недавно потемневшие радужки приобрели ярко-красный цвет. Капилляры проступили лишь на верхних веках, и пока это выглядит как искусный рисунок.
Подошедший император строго спрашивает:
– Что от тебя хотели архивампиры?
– Н-не знаю, – шепчет Ника. – Я шла к Иссене, вдруг на улице раздался крик: «Она там, держите её!» Сквозь окна я увидела архивампиров, они показывали на меня, кинулись на стекло, но защита их не пропустила, тогда они побежали ко входу, а я… я к Иссене и заперлась.
– Они хотят с тобой поговорить. Не переживай, мы будем рядом."
"Из-за Ники выглядывает бледная-бледная Иссена в своём традиционном платье, глаза у неё просто огромные от ужаса.
– Всё в порядке, – повторяю я. – Здесь ты в безопасности.
– Давайте быстрее уже, – Элоранарр между Ареном и императором протягивает руку Нике. – Я умру от любопытства раньше, чем вы соберётесь.
Ника отступает назад, потом бочком-бочком пробирается ко мне.
Пока идём по коридору к холлу, Элоранарр возмущается:
– Невежливо отказываться от поданной руки. И что это такое было? Я что, недостаточно привлекательный? Или у меня на лице написано, что мне отказывать можно? Что с женщинами творится? Почему все от меня шарахаются?
– Простите, ваше высочество, – бормочет Ника.
– Вас, женщин не поймёшь. Когда такой красавец мужчина внимание проявляет, вы радоваться должны, а не к подружкам жаться.
«А он у вас когда-нибудь молчит?» – шепчет Рассекающая.
Я опять нервно усмехаюсь.
– У меня трагедия, а тебе весело, – в отместку Элоранарр ещё и меткой своей припекает меня сзади.