Дарион знал!
Он устраивает нам ад на земле: мы бегаем, прыгаем, швыряемся заклинаниями, используем призванное оружие, проверяем на прочность щит Иссены, учимся общаться через ментальную сеть сковороды Ники – для этого нам не приходится ничего приготовленного на ней есть, потому что ментальная сеть не контролирует, а только передаёт мысли наподобие связи через метки. Но когда «абонентов» в сети много, последовательно общаться с ними всеми или одновременно передавать информацию всем не так-то просто, нужно ещё приноровиться.
Обедать Дарион заставляет нас здесь же: мол, нечего зря время тратить. Хорошо ещё создаёт из земли скамейки и стол, на который слуги выставляют блюда.
Полчаса блаженства заканчиваются слишком быстро. Дарион выставляет против нас десяток опытных гвардейцев. Точнее, не самих гвардейцев, а их големов, и те не стесняются, молотят кулачищами так, что только осколки камней летят. Меня спасает огненная защита, Иссена прикрывает Нику и Вильгетту. Достаётся парням: Ингару осколок рассекает лоб, а Бальтара мощный удар отправляет в полёт через половину тренировочного поля.
Пока Бальтар отплёвывается и восстанавливает дыхание, а Ингар замазывает царапину вытащенной из пояса мазью, Дарион оглядывает нас мрачно:
– И где ваша командная работа? Валерия, тебя какая немощь поразила, что ты не можешь накинуть щит сразу на нескольких существ? Вильгетта, ты почему прячешься за щитом Иссены, а не прикрываешь парней? Никалаэда – ты не только связь, среди ваших противников два не медведеоборотня, почему ты не попыталась отвлечь их хотя бы мороком? Бальтар, надо не на девушек оглядываться, а за противником следить, тогда меньше шансов отправиться в полёт.
И всё в таком духе. До самого позднего вечера. Темнеет здесь быстрее из-за оплетающего территорию щита, и светильники на тренировочной площадке Дарион не зажигает, потому что:
– Ну и что, Иссена, что вам плохо видно. Думаете, враги нападают только при свете дня? Или полагаете, они деликатно освещают место боя? Вынужден вас огорчить, враги нападают в любое время и с радостью воспользуются вашим неумением работать в темноте, – отвернувшись, он тихо ворчит. – Женщины.