Теперь, после нападения голодных архивампиров, согласится ли Беарион помочь новообращённым? Из-за кристаллов магии в зале всё больше, а магия присутствующих заволакивает их лица. Возможно, это естественная реакция на повышение концентрации магического фона, но не исключено, что после нападения все поднимают щиты, отгораживаются друг от друга. Я гашу печать, чтобы посмотреть в лицо Беариону и понять, что он решил.
Не отводя взгляда, он кивает. Пусть неохотно, но подтверждает верность обещанию.
– Я соберу команду с высоким уровнем допуска, – отвечает отцу Элоранарр.
Линарэн, помедлив, возвращает вытащенные детали обратно в голема и укладывает двух безвольных металлических кукол рядом друг с другом.
Я же, обойдя Арена, встаю перед Санаду. С интересом оглядываю вертикальные тёмные кристаллы короны, выдержавшие удар импульсной мины.
Протягиваю руку ладонью вверх."
"– Корону не отдам, – хватаясь за неё, предупреждает Санаду.
– Браслет верните.
На нас оглядываются. К щекам приливает кровь. Зато Санаду всеобщее внимание не смущает:
– Зачем так сразу? А подарить браслет лю… – он косится на Арена и исправляется: – дорогому профессору и почти другу семьи?
Отдать ему мой прекрасный браслет с удивительными кристаллами сейчас, когда вокруг полно обычных кристаллов и Санаду сыт? Гнев разливается по венам, дыхание перехватывает.
– Да отдаю, отдаю, – сдаётся Санаду, поддевает браслет и с тихим щелчком стягивает с запястья. – Спасибо, что одолжила, а не пристрелила.
– Всегда пожалуйста, – выхватываю браслет и оглядываю: цел, всё так же прекрасен, особенно кристаллы.
– Продолжим, – голос императора выводит меня из оцепенения. – Совершенно очевидно, что среди нашего близкого окружения есть агенты Культа.
Убрав браслет в карман, похлопываю его, убеждаясь, что браслет на месте. Платочек в другом кармане тоже на месте. Выдохнув, взглядом спрашиваю у Арена, можем ли мы идти, он кивает на дверь… на полу алеют капельки крови. Маленькие следы большой трагедии.