Это он вмиг обращается драконом и спрыгивает во двор, вынуждая офицеров отпрянуть к стене. Арен сжимает ящик когтистой лапой и, тряхнув, поднимает к морде:
– Ты-ы ко-ого Лер-ркой на-азвал, га-ад?!
Ответа нет, и Арен, потрясая ящиком, обдаёт его дымом. Изнутри доносится кашель и вой.
– Арен! – сбегаю по ступеням. – Пытать пленных неэтично!
– Она правильно говорит! – взвывает Повелитель. – Послушай умного человека, тьфу, дракона!
Зарычав, Арен основательно трясёт ящик, откуда доносится:
– Ай! Ой! У-у!
И прочие нечленораздельные звуки.
– Хватит! – топаю ногой.
Арен разжимает когти. Ящик с грохотом валится на каменные плиты.
– Ду-умай с-с кем гово-оришь, – с шипением предупреждает Арен и обращается в человека.
Трудно будет с демонами договариваться, ой, трудно. Хотя, может, демоны и нормальные есть, вроде Эзалона.
Стерёгшие повелителя офицеры ИСБ стоят вдоль стены и настороженно следят за Ареном. Ещё злясь на его несдержанность (или это его гнев во мне кипит), подбегаю к ящику и заглядываю в щель, но там темно.
Уши на мгновение закладывает, становится очень тихо, как обычно бывает при наложении заклятия от подслушивания.
– Повелитель, ты как? – скольжу пальцами по стенке.
Жалость борется с настороженностью: над ним поиздевались, но он… он ведь был в Старой столице перед нападением и почему-то от нас убегал.
– Умираю, – стонет Повелитель.
– Лучше бы язык себе откусил. – Арен касается ящика.
По металлическим стенкам пробегает золотой рисунок, щёлкает механизм, и дверца раскрывается.
Повелитель, выросший до размера овчарки, сидит на полу ящика. Все шесть лап и крылья выглядят целыми. Мокрая белая шерсть слиплась, торчит, как колючки, и взгляд абсолютно чёрных глаз полон укоризны. Цел, невредим, и судя по настроению, никакой клаустрофобией не страдает.
– Элор сказал, что ты пробрался в Академию и предупредил о нападении на герцогов Анларии. – Ноздри Арена раздуваются. – Поздно предупредил.
– Но одного-то я вам спас! – Повелитель поднимает вверх пальцы сразу трёх лап. – А в благодарность за помощь и спасение, – он шмыгает носом, чёрные глаза наполняются слезами, – меня скрутили, засунули в ящик, облили водой. Живодёры!
Глаза Повелителя наливаются злостью.