– Судя по эффективности действий Культа, это может быть правдой. Так же этот подход подразумевает хорошую организацию, а в хорошей организации такую информацию о кадрах посторонние не получают.
Повелитель прижимает уши.
– Эзалон, – продолжает Линарэн, – относится к высшим демонам, но он ничего не знает об управляющих Культом и их подготовке в Нараке.
Мы втроём внимательно смотрим на Повелителя. Вздохнув, он склоняет голову и ковыряет когтем каменную плиту.
– У меня там родственник работает.
– Предположим, это правда, – неохотно произносит Арен. – И ты просто невинная жертва обстоятельств, а не один из агентов. У нас по-прежнему остаются вопросы: на чьей ты стороне и почему? Почему Культ послал в Академию именно тебя? Наверняка там есть другие агенты, не находящиеся в общемировом розыске, а потому свободные в действиях.
– Они знали, что я могу проникнуть в Академию незамеченным, агенты там есть, – кивает Повелитель.
– Не любишь, – перебивает Арен.
– Я люблю Нарак. И хочу свободы для Нарака, его прежней силы. Навсегда, а не до тех пор, пока кто-то не сковырнёт печать. К тому же… учёные предполагают, что наш мир слишком истощён, и даже когда Безымянный ужас покинет его, потребуются тысячелетия на восстановление магии.
– Причём здесь Эёран? – на этот раз встревает Линарэн.
– Есть мнение… непопулярное, часто отрицаемое, но пришедшее к нам из глубины веков, о том, что наши миры связаны, и, соединённые, они становятся по-настоящему сильными и насыщенными магией.
Арен переглядывается с Линарэном.
– Ну что вы мне не верите? – Повелитель бьёт себя лапами в грудь. – Безымянный ужас и мой враг тоже!
Оба драконищи сурово смотрят на него, поэтому отвечаю я:
– У тебя подозрительное поведение.
– Да я просто честен! – Повелитель раскрывает крылья, таращит чернющие глаза.