– Значит, тебе придётся изобразить веселье и беззаботность, – разводит руками император. – Ты хочешь поймать заговорщиков? Тогда сыграй так, чтобы никто не догадался о болтливости Жэнарана. От вас с Валерией сейчас требуется именно это.
– А как же Ника и Вильгетта? – указываю на них.
– Вильгетте ещё рано показываться, посидят здесь, – император изменяет тон на более жёсткий: – Халэнн составит им компанию.
– Опять ты хочешь лишить меня секретаря! – взвивается Элоранарр. – Это нечестно! Несправедливо! Как я буду работать без него?
Император закатывает глаза:
– Может, мне стоит взять на должность главы безопасности Халэнна? Он, кажется, может делать всё сам, в отличие от тебя… Арен, идите уже, чем дольше вы находитесь здесь, тем подозрительнее это выглядит.
– Да-да, идите уже, детки, – Элоранарр щелчком пальцев сносит печать с двери. – Мы по-взрослому разбираться будем.
Поднявшись, оглядываюсь на подруг. Ника растерянна, у Вильгетты глаза покраснели, и щёки блестят от слёз. Наклонившись, касаюсь её плеча:
– Всё обойдётся.
«Арен, пожалуйста, попроси отца не сильно мучить Жэнарана».
«Если он всё расскажет, никто его мучить не будет, мы не живодёры».
На прощанье сжав плечо Вильгетты, обхожу её сжавшегося на полу отца и ловлю руку Арена, переплетаю наши пальцы. Его дрожат, выдавая сдерживаемую ярость.
Я тяну его к двери: вывести скорее, пока злость не взяла верх, к тому же чем быстрее уйдём, тем быстрее император с Элоранарром и Жэнараном покинут камеру. Вильгетте не надо наблюдать за унижением папы, это ведь больно, даже если он запер её в подвале.
Тяну Арена сильнее, он уже разворачивается. А у меня сжимается сердце.
Нет, я так не могу!
Поворачиваюсь к императору:
– Пожалуйста, отправьте Вильгетту и Нику во дворец. Или пусть Арен отправит. Зачем им здесь сидеть?
– Вы не убьёте папу? – сипло шепчет Вильгетта и соскальзывает на пол, на колени. – Пожалуйста.
Элоранарр приоткрывает рот, явно чтобы сказать какую-то колкость, но я перебиваю:
– Если он будет сотрудничать и верно служить – не убьют.
– Буду сотрудничать, буду верно служить, – бормочет Жэнаран. – Я всё осознал. Золотые драконы – самые сильные, только золотые будут занимать трон империи.
– Почему для такой понятливости существ надо припугнуть покусанием и обжариванием? – Элоранарр вскидывает руки. – Никогда этого не пойму. Мы же такие добрые, а нас вечно доводят до звериного облика и плевания огнём.
«Арен, пожалуйста, забери их отсюда, это же кошмар – сидеть здесь и ждать».