Зал погружается во тьму и тишину.
Одновременно с бешеным вступлением музыки в центре сцены вспыхивает огненная магическая печать в форме пентаграммы, из её центра вздымается тьма, колышется, скручивается в жгуты, поднимается метра на три и сворачивается в фигуру. В центре пентаграммы оказывается инфернальный старик в чёрном плаще. На бледном узком лице ярко выделяются обведённые алым глаза.
– О вы, явившиеся к божеству искусства познать блаженство музыки и пенья, вы все, – он взмахивает узкой бледной ладонью с алыми когтями, – смотрите же, как здесь, на сцене векового храма, пред вами развернётся жизнь чужая.
Мы с Ареном переглядываемся.
– Истории, которую сегодня мы здесь увидим к нашему спасенью, начало положило великое схождение миров.
На тёмном фоне за его спиной вспыхивает изображение планеты. Довольно реалистичное, словно фотография из космоса.
Одежды рассказчика разлетаются в стороны и истаивают вместе с пентаграммой.
Один из миров на ветке дерева вспыхивает, из него в светлую ветку выкатывается чёрный шарик и, как по лунке, пробегает в ствол, а из ствола падает в планету, изображающую Эёран.
Планета превращается в белую сферу, «плоды» других миров разлетаются во все стороны и исчезают за сценой, а светящееся дерево медленно увядает.
Белая сфера растёт, внутри неё извивается в бешеной пляске фигура. Светлая поверхность раскрывается лепестками, и находящаяся внутри девушка замирает. Платье из чёрных ремешков охватывает её тело, на их перекрестьях сверкают алые камни. Собранные в плотный пучок волосы блестят золотом, как и скулы, тени под которыми подчёркнуты так сильно, что лицо напоминает череп.
Голос рассказчика звучит будто со всех сторон:
– Она явилась в Эёран!
Под сферой из ничего возникают белые ступени. Девушка спускается по ним, вытягивая из сферы длинный колышущийся чёрный шлейф.
Девушка вскидывает руки к потолку, и он превращается в дневное небо, посередине которого чернеет солнце."
"Сильным, грозным голосом девушка воспевает красоту нового мира. Мурашки ползут по спине от музыки и её пения, а за спиной и по бокам от неё из сумрака выступают здания Академии. Скоро уже вся сцена превращается в «вырезанный» из Академии кусок пространства.