Культисты поднимают руки, дёргаются, как марионетки, и кричат, хрипят, бормочут:
– И придёт Бездна! И очистит мир! Бездна! Бездна, мы призываем тебя! Бездна! Бездна!
– Он не может, Лера, – рычит Арен, – это нападение Культа, весь сектор самопроизвольно закрылся для телепортации. Это стандартная мера защиты в крупных городах.
– Бездна! Бездна, явись!
– Господин Эрршам, помогите! – Тарлон пробегает по моему крылу вглубь салона. – Я гарантирую вашей леди год бесплатных процедур!
Запрокидываю голову и между лап Арена вижу багряный глаз вестника на чёрном фоне тела.
– Мы призываем, тебя, Бездна, силой нашей любви и преданности! – орут культисты, исполняя дикий марионеточный пляс, неестественно изгибаясь.
«Лера, зажмурься, – просит Арен. – Больше ждать нельзя, иначе они сформируют печать призыва».
Прижав неповоротливые лапы к животу, закрываю глаза. Веки обжигает вспышкой пламени. Сквозь рёв огня пробивается крик вестника и вопли культистов – безумные, полные боли, но уже не обращённые к Бездне.
Ноздри жжёт запах расплавленного камня. Кто-то, кажется, Тарлон, воет.
Огонь бушует на набережной. Сквозь пламя к Арену прорывается чёрное щупальце, он отбивает его лапой, скалится, усиливая и без того нестерпимый жар огня. Даже ему почти больно стоять на краю этого пламени, а чудище Бездны ещё мечется, отступает, вырываясь из огненных тисков.
Вода канала сопротивляется огню Арена, огрызается своим огнём – мощным, чудовищным, неразумным. Вестник взывает на пронзительной ноте и захлёбывается пламенем.
Арен тут же гасит свой огонь, отступает от канала: вода поднимается алой огненной стеной, рычит, и тысячи оранжевых глаз с белыми зрачками уставляются на Арена.
«Что это такое?!» – я тоже распахиваю глаза, чтобы увидеть это… огненное нечто.
«Связанная с магическим вулканом защита Фламиров, – Арен пригибается к земле, шипы на его хребте разворачиваются вперёд, крылья плотно прилегают к телу. – Моё пламя было слишком горячим и разбудило стража города, он воспринял это как нападение».
– Р-р-р! – рычит Арен.
С неба пикирует золотой дракон, когтями разбивает оплавленные плиты мостовой и скалится на огненную стену. Оранжево-белые глаза красного пламени суетливо дёргают зрачками, оглядывая всё вокруг, нацеливаясь на драконов, меня. Сотни ртов раскрываются в огне, разрывая барабанные перепонки пронзительным визгом.
Качнувшись из стороны в сторону, стена алого огня вновь фокусируется на нас. Фыркает. И медленно опускается в канал.