В этот момент за окном раздался какой-то шум, а по лицу девушки пробежала тень:
— Вот только остальным не обязательно знать, что ты всё позабыла. Для твоей же безопасности. Поняла меня?
— Остальным?
Она показала подбородком в сторону окна. Мы вместе подошли к нему, и я взглянула вниз. Мы в замке. Этаж второй или третий. За окном внутренний двор. Мальчишка катит огромную деревянную бочку. Конюх придерживает под уздцы норовистого жеребца. Идёт прачка с корзиной белья.
Вдруг все они замирают, низко склонив головы. Через двор неспешно едет процессия всадников в рыцарских доспехах, и один из мужчин очень выделяется.
Он держится на лошади уверенно и прямо, правя одной рукой. Один из спутников что-то говорит ему, рыцарь усмехается уголком рта, а я вдруг думаю, что никогда в жизни не видела улыбки прекрасней.
Что-то внутри шевельнулось… узнавание? Глупости, откуда я могу его знать? Сердце застучало часто-часто. Смотрела на него заворожённо, забыв обо всём, когда услышала грустный вздох Алисии:
— У нас с тобой всегда разнились вкусы на мужчин.
Я вздрогнула, услышав знакомую фразу. Сестра продолжала:
— Вижу, ничего не изменилось, — затем добавила со скрытой злостью, — и даже потеряв память, ты помнишь ЕГО.
Время ускорилось, сделалось жарко, во рту вдруг пересохло, но я спросила хрипло:
— Кого?
— Его Светлость герцога Даркнайта Блэка, твоего мужа.
От услышанного перехватило дыхание. В этот же миг мужчина резко вскинул голову. Наши взгляды встретились, и меня словно ударило в грудь холодной тьмой. Отшатнулась прочь от окна, позабыв про кровать за спиной, больно ударилась о её изножье, нелепо взмахнула руками, ловя равновесие, и упала на мягкое одеяло. Вслед за мной вверх взметнулась и упала на грудь копна золотистых волос. Пропустила несколько локонов сквозь пальцы.
Последний пазл мозаики встал на место. Мэрион, Алисия, их светлости и высочества! Звучит, словно бред какой-то, но я в книжке! В книжке «Чёрный свет», которую читала!
В коридоре послышался шум. Алисия помогла мне сесть в кровати, поправила одеяло и горячо зашептала:
— Не говори ему ничего, ты поняла? Никому нельзя верить!
— Даже собственному мужу? — удивилась я.