Слышала, что нежелательно сразу говорить пол ребенка, которого хочешь взять, так как это уменьшает твои шансы на положительный исход усыновления. Однако что-то мне подсказывало, что в нашем случае это не играло роли.
Ник был успешным предпринимателем и кандидатом в мэры, а детскому дому нужны были пожертвования и дотации, так что нагрубить директриса нам не посмела.
– Вы готовы? – спросила женщина, обращаясь больше к мужу, чем ко мне.
Ник посмотрел на меня вопросительно, и я, собравшись с духом, кивнула.
Меня беспокоила его инертность, так как какой-то заинтересованности в лице мужа я не видела, но Ник всегда умел контролировать свои эмоции и не показывать их на людях.
Я едва сдержала слезы, когда нас завели в холл, где столпилось много детей дошкольного возраста. И практически на всех лицах я увидела надежду, когда они посмотрели на нас.
Нас встретила улыбающаяся воспитательница – невысокая, полненькая женщина с приятным заботливым взглядом, которая произвела на меня приятное впечатление.
– Мы с ребятами приготовили маленькое представление. Они очень любят, когда к нам приходят гости. Поздоровайтесь, дети, – обратилась она к своим воспитанникам.
Следом раздался стройный хор детских голосов, а затем по команде воспитательницы, Ирины Степановны, они начали петь простую, но очень трогательную песенку, сопровождая ее ритмичными хлопками в ладоши.
Первое, на что я обратила внимание, это то, каким взглядом они смотрели то на меня, то на Ника. Я старалась держать лицо, чтобы не расплакаться при виде детей, зная, что не смогу осчастливить каждого.
Многие из дети после подбегали ко мне, чтобы дотронуться до меня – хоть до ткани платья, хоть до руки или пальцам, а мальчишки обступили Ника, пытаясь привлечь к себе его внимание.
– Я умею считать до десяти! Один… Два… Три…
– А я умею танцевать! И делать колесо! А еще…
– Моя кукла похожа на вас, такая же класивая…
Они все пытались оттянуть внимание на себя, но я помнила о правилах и старалась вести себя с каждым ребенком ровно, никого не выделять.