— Леди Рене Браунинг, экипаж от лорда Вульфа Коулмана прибыл!
Почему я не спросила его об этой странной привилегии? Чем я ее заслужила? Нет, сегодня же поинтересуюсь, если получится поговорить с отцом Аскольда.
Мы с Тонией вышли на улицу, и нам помогли устроиться в уже знакомом экипаже. Девушка находилась в полнейшем восторге, ерзая на мягком сидении, щупая бархатные шторки и поглаживая позолоченные ручки.
— Как это мило с их стороны, прислать за тобой экипаж!
— Странно, почему именно за мной? — я уже подозревала всех подряд и во всем подряд.
— Может дань уважения, за то, что ты привозишь им почту? — предположила Тония, но эта версия не выдерживала никакой критики.
— Я привезла ее всего один раз. Тоже мне заслуга.
Дорога к замку теперь не выглядела безлюдной. По ней проезжали экипажи, мимо нас проскакало несколько всадников, а также мы обогнали три коляски. Они были забиты людьми под завязку, потому что городским жителям дешевле нанять одну на несколько семей.
Замок сиял огнями не меньше, чем особняк Гериуса в день бала-маскарада. Его двери были распахнуты настежь, и в них входили богато наряженные первородные, гордо подняв свои аристократические подбородки.
Один из охранников помог нам с Тонией выйти, и мы поднялись по лестнице, по бокам которой горел огонь в больших чашах. Из замка неслась музыка, слышались громкие голоса, сливающиеся в монотонный гул.
— Сегодня вы уже не Красная роза, хозяйка почты? Правильно, теперь наряд полностью соответствует вашему положению, — меня довольно чувствительно толкнули, и если бы не Тония, то я бы точно распласталась на мраморном полу.
Мимо меня проплыла леди Леонсия, овеяв ароматом дорогих духов. Она обернулась с гадкой улыбочкой на красивом лице и добавила:
— Зачем вы поднимаетесь сюда? Ваше место среди равных внизу. Ох! Что это?!
Девушка вскрикнула, когда ей в лицо раскрылся красивый зонтик.
— Прошу прощения, Леонсия, дорогая! Это маменька заставила меня взять зонт, ей кажется, что будет дождь! А еще, по ее мнению, он придает мне шарма! Я никогда не могла с ним сладить: эта штука живет своей жизнью!
Леонсия скривилась, держась за лицо, и мне показалось, что она сейчас заплачет.