И как мне сказать этому чудику, что брат собирается его убить и прямо перед ним пристаёт к его невесте?
Всё равно, что заявить малышу: Деда Новогодника не существует, а снежная фея – выдумка. Шок обеспечен.
– Я старался не задеть твою присоску. Отрезал только энергетические жгуты, которые потянулись от Макса к Лире. Он своими щупальцами ей под подол залез, – с неохотой ответил я.
Не собирался говорить, но нужно. Всё же взрослый мужик. Должен знать, на что его братец способен.
– Это неправда! – вскинулся принц, сжимая кулаки.
Включил терпение и понимание. Спокойно, как ребёнку, начал объяснять:
– Вспомни, как покраснели от стыда её щёки и с каким возмущением она посмотрела на твоего брата. Она растерялась и не знала, как избавиться от его воздействия. Пришлось вмешаться. И вообще, ты заметил, как нагло и бесцеремонно Макс на неё пялился? А его фраза про то, что он станет её мужем? Она тебя не настораживает? Его приглашение, комплименты и вообще его навязчивое внимание?
– Нет, ты наговариваешь на моего брата! – на лице Гринли ходили желваки.
Что ж, я сделал всё, что мог. Моя совесть чиста. Предупредил.
Гринли же понесло:
– Ты намекаешь на то, что мой старший брат решил отобрать у меня будущую жену и убить меня, чтобы самому стать её супругом? – его голос звенел от негодования.
– Намекаю, – уверенно кивнул я. – И понимаю, что сейчас ты нарываешься на трёпку из-за иллюзии, что боль физическая сможет заглушить душевную.
– Ничего, до свадьбы заживёт! – воинственно заявил Гринли.
– Боюсь, что свадьбы не будет, – огорошил я его. Сказал честно и спокойно.
– Думаешь, адмирал сейчас настраивает Лиру против меня? – он сразу как-то сдулся. Плечи поникли, кулаки разжались. В глазах – вселенская печаль.
– Уверен, они обсуждают визит твоего братца. А Лира, как я успел заметить, девочка умная, и наверняка правильно поняла его фразу о том, что с тобой может что-нибудь случиться, и Макс – её будущий супруг.
О том, что никакой свадьбы не будет, потому что я никому не отдам свою истинную пару, – я умолчал.
– Вы совершенно не знаете Макса! – Гринли отказывался признавать очевидное. – Он просто не мог приставать к Лире на моих глазах! Мы же семья! Он мне ближе, чем друг. И всегда заботился обо мне.