Быстро натянув брюки и рубашку, Генри украдкой перевёл дух и развернулся к Натали. Молчание начало затягиваться, и Натали, не выдержав, заговорила снова.
– Знаете, Генри, когда я смотрю на вас, у меня складывается впечатление, что ваши шрамы постоянно болят.
– Нет, – помрачнел Генри, – они давно уже не болят. Только иногда болит здесь, – добавил он, ткнув себя пальцем в грудь.
– Сердце? – удивлённо спросила Натали.
– Нет. Не сердце. Воспоминания, – угрюмо ответил Генри.
Их разговор прервал сигнал вызова по внутренней связи.
Представившись, капитан яхты быстро рассказал капитану патруля о возникших проблемах и причине, по которой они несутся с бешеной скоростью. Скинув на бортовой компьютер данные преследовавшего их катера, капитан распрощался с дежурной вахтой крейсера и снова прибавил ходу.
Их стремительное бегство имело и положительную сторону.
Вихрем, ворвавшись на орбиту Оливера-три, яхта сделала два оборота по орбите и, получив разрешение на посадку, устремилась к планете.
Встречала их целая делегация. Губернатор планеты, начальник полиции, представители всех компаний, принадлежащих корпорации Сталк. Всё свободное пространство перед приземлившейся яхтой было запружено народом.
– Какой идиот сообщил им, – проворчал Генри, мрачно оглядев собравшуюся толпу.
– Дед, – коротко ответила Натали.
– Не самый мудрый ход, – поморщился он.
– Почему? – удивилась она.
– Здесь полно мест, где может устроиться снайпер. Один выстрел, и все наши проблемы будут позади.
– И что же делать? – спросила она дрогнувшим голосом.
– Держитесь поближе ко мне, а ещё лучше – у меня за спиной. И не позволяйте никому становиться между нами, – мрачно проговорил Генри, быстро оглядывая все возможные точки, пригодные для стрельбы.
Дождавшись, когда первые лица планеты выразят свои верноподданнические чувства, Генри тихо велел Натали потребовать машину прямо к трапу.
Встречавшие быстро расселись по своим лимузинам, и длиннющий кортеж направился в сторону столицы. Натали приказала водителю отвезти их домой. У главы корпорации на каждой планете имелся собственный дом, где всё было устроено под его нужды.