В абордажных командах этих банд грендалиане были к месту как нельзя лучше.
Быстрые, стремительные, почти не чувствительные к боли, они врывались на палубы атакованных кораблей, сметая всё на своём пути. Остановить их можно было только одним способом, всадив заряд из бластера в голову.
Глубокие нервные окончания и крепкая как броня шкура делали их практически неуязвимыми. Генри был свидетелем, как грендалианин с оторванной рукой продолжал драться, отстреливаясь от десантников до тех пор, пока озверевшие спецназовцы не изрешетили его из тяжёлых бластеров.
В ответ на вопрос бандита Дик неопределённо пожал плечами.
– Он может оказаться где угодно. Как я уже говорил, работать ему не нужно, а значит, он может делать что хочет.
– Сколько вам нужно времени, чтобы найти его? – мрачно спросил бандит.
– Я не возьмусь называть какой-то определённый срок. Планета большая, и неизведанных уголков на ней сотни. Я предлагаю вам перебраться в гостиницу и просто подождать. Как только мои люди его найдут, он сразу же будет доставлен к вам, – продолжал уговаривать бандитов Дик, делая ставку на любовь грендалиан к комфорту и пышности.
Но в этот раз всё шло не так. Грендалианин оказался каким-то неправильным. С усмешкой посмотрев на Дика, он неожиданно встряхнул сжимавшую горло девушки петлю и, рассмеявшись, ответил:
– Не надейся, охранник. Мы не покинем яхту. Мне рассказали, что ты хитёр как лис. Но не в этот раз. Или ты делаешь, что я приказал, или получаешь кусочек от своей хозяйки. С чего ты предпочитаешь начать? С пальца или с уха?
– Чего вы добиваетесь? – быстро заговорил Дик.
– Почему? – неожиданно спросил грендалианин.
– Что почему? – растерялся Дик.
– Почему вы не знаете, где он?
– После того как мистер Сталк уволил его, он стал нам неинтересен, и мы перестали отслеживать его передвижения, – растерянно пояснил Дик.
– Похоже на правду, – задумчиво протянул бандит, – но от этого тебе не легче.
В этот момент его просто выбросило из люка вместе с Натали, словно к спине бандита с размаху приложился великан. Следом за ним, беспрерывно кашляя и утирая градом катящиеся слёзы, из проёма горохом посыпались пираты.
Генри успел только порадоваться, что все они были людьми.