– Кого я вижу! – радостно воскликнул Джек, пожимая потянутую руку. – А я уж решил, что мы больше не увидимся.
– С чего вдруг? – удивился Генри.
– Слухи, дружище. Странные, непонятные слухи.
– С каких это пор ты стал верить слухам, старина?
– Я и не верил. Но всё было слишком правдоподобно. Вспомни сам, ты всегда предупреждал меня, что уезжаешь, а в этот раз просто исчез. Растворился.
– Старина, ты же знаешь наши порядки. Приказ, команда, и ты уже в полёте. Но теперь всё кончено.
– Что ты имеешь в виду? – растерялся старик.
– Угадал, старый кухонный таракан, – рассмеялся Генри. – Я в отставке, и главное – я сумел дожить до этого момента.
– Это верно, и за это стоит как следует выпить, – весело отозвался Джек, делая официантке знак.
Девушка быстро подошла к их столику и, весело улыбнувшись, спросила:
– Что будете пить, капитан?
– Пот сирианской пантеры, Молли. И тащи сюда всю бутылку. Да скажи Сони, чтобы отнёс вещи капитана в четвёртую комнату, а ключ отдал ему.
"– Спасибо, старина, – улыбнулся Генри и не думая возражать.
– Это я перед вами в долгу. Ну да ладно. Расслабься и давай выпьем. За твою отставку, дружище.
– Твоё здоровье, старина, – ответил Генри, вливая в себя первую порцию спиртного, больше напоминавшего концентрированную кислоту.
Через пару часов, когда оба ветерана успели влить в себя почти по бутылке этой отравы, бар начал наполняться посетителями, и на эстраде появились первые танцовщицы.
Хорошо зная нехитрые пожелания солдат, Джек получил разрешение на демонстрацию эротических танцев. С тех пор заведение Джека никогда не пустовало.
Расстегнув китель, увешанный наградами, Генри с увлечением смотрел шоу-программу, чувствуя себя так, словно всё время мира принадлежало ему. Неожиданно сквозь гул голосов посетителей и музыку бара прозвучала фраза, разрушившая всё настроение.
– А какого чёрта здесь делает этот павлин?
Из толпы, окружавшей эстраду, вывалились трое индивидов в форме военных моряков. Подойдя к столику, они уселись, не спрашивая разрешения, и нахально уставились на экс-капитана.
– Джек, с каких это пор здесь принимают всякие отбросы? – спросил один из троих, очевидно, заводила. – Мы не желаем, чтобы в нашем баре ошивались всякие проходимцы из команды головорезов Ванколлена.