Но как мне не допускать этого, если я буквально ни о чем другом и думать не могу? Она сорвала мою презентацию, поставила меня в глупое положение и заставила совет сомневаться во мне одним своим появлением, но весь оставшийся день я думал только о ней.
И сейчас я не мог выбросить наш потрясающий секс из головы. Ее податливое тело, сладкие стоны, ее потрясающая полная грудь и сладкий запах ее кожи. Все это сводило меня с ума. Только с ней секс был иным, удовольствие сравнимое с раем, когда каждая клеточка тела переворачивается в экстазе, а после чувствуется самое настоящее удовлетворение.
Она сильно изменилась, стала такой женственной, сексуальной и аппетитной, даже с этим странным цветом волос. Я сделал мысленную пометку выяснить, зачем все-таки она перекрасилась. Это было так на нее не похоже.
Но я все равно видел в ней прежнюю Барбару – мою Барбару.
Она никогда не была моей.
Я открыл холодильник и достал оттуда холодную бутылку воды, осушил ее за секунды и выбросил пустой пластик в мусорное ведро, и только после этого я заметил брата, расположившегося за барным островом.
– Дерьмово выглядишь, – заметил Мейсон, встряхивая шейкер. Не знаю, что там было, очередной протеиновый коктейль со вкусом банана – единственный любимый Мейсона, или растворенное Экстази. Брат не принимал наркотики, насколько мне известно, однако от Мейсона можно было ожидать чего угодно.
Он не мог пережить смерть отца, и это пагубно влияло на него.
– Да уж куда лучше твоей помятой физиономии. Хотя я рад, что вижу ее, а не твою задницу, пока ты трахаешь очередную цыпочку прямо в холле.
– Попахивает завистью.
– Не думал, что положительный тест на ЗППП может быть предметом зависти. Советую застраховать свой член, ведь если ты продолжишь совать его в каждую встречную киску, он отсохнет раньше, чем «Ангелы» выиграют Трофей комиссара16, – бросил я, забирая из рук Мейсона шейкер, открывая его и делая один глоток.
Протеиновый коктейль, банановый, жаль не Экстази, мне не помешало бы забыться.
– И это мне говорит человек, у которого только что был секс? – усмехнулся Мейсон, забирая у меня из рук шейкер. – Теперь придется делать новый, один бог знает, где побывал твой язык.