Роль дамы в беде всегда удавалась ей лучше остальных.
– Гляжу с восемнадцати лет твои методы так и не поменялись. Хорошего вечера, Барбара, – бросил я и направился в дом.
– Джефри, что-то не так, мне нехорошо, – сказала она подозрительно хриплым голосом, на который я предпочел не обращать внимания. Мне хотелось поскорее уйти и остыть в одиночестве. Возможно все же переговорить с Поултером, что угодно, только бы не думать о ней. Но стоило мне дойти до дверей, послышался оглушающий звон стекла, заставший меня врасплох.
Это был фарфор.
Глава 21
Джефри
Я медленно обернулся, готовый к фальшивому обмороку актрисы Эванс, мой взгляд лениво заскользил по осколкам и пирожному, превратившемуся в один кусок неразборчивого нечто. Но в следующее мгновение я ощутил настоящую жгучую боль внутри, словно кто-то поочередно выжигал каждый мой орган. Барбара оседала на пол, держась рукой за шею, пиджак слетел с ее плеч. Ее взгляд, наполненный страхом, отчаянием и безысходностью замер на моем лице, ее губы шевелились, но из горла вырывался лишь неразборчивый хрип.
Что за черт?
Это напомнило мне события прошлого. Она словно тонула, хватала воздух ртом и не могла вдохнуть, но вокруг не было воды.
Я приблизился и опустился рядом с ней, пытаясь понять, что происходит. Мой взгляд блуждал по ее красному лицу и опухающим губам, паника поглощала меня.
– Я… не могу дышать, – прохрипела она, сжимая тонкими пальцами мое бедро."
"– Что мне сделать? Почему ты тонешь? Барбара! – беспомощно позвал я, заключая ее лицо в свои ладони.
И вдруг меня осенило.
Пирожное.
Страх пронзил меня до самых костей, когда я, наконец, понял, что не так было с пирожными. Орехи. Там был гребаный ореховый мусс. У нее аллергия на арахис.
– Дерьмо! – зарычал я, хватая ее на руки.
Пробираясь через весь дом к выходу, я думал только об одном: мне нужно успеть, мне нужно добраться до больницы раньше, чем она потеряет сознание от недостатка кислорода. Люди смотрели на нас, меня кто-то окликнул, но я даже не придал этому значения. Весь шум, казалось, отошел на второй план, я слышал лишь ее тяжелое дыхание и смотрел вперед.
Только бы успеть.