Не переходи дорогу на красный, нажимать на тормоз в туфлях на тринадцатисантиметровых шпильках так неудобно. Хорошего дня, Дорис.
В ужаснейшем настроении я добралась до центра, где мы договорились встретиться с Отэм. Управляться со зверем Фостера было крайне неудобно. Я давно не водила автомобиль, а тачка Джефри к тому же была достаточно габаритной, однако мне все же удалось припарковать ее у кафе в центре города, не задев ни один оградительный столбик.
– Расскажи мне о Дине, после того как я уехала, вы общались? Между вами искрило похлеще салютов в День независимости, – после двадцати минут бессмысленной болтовни спросила я Отэм.
– Нечего рассказывать.
– Но…
– Нечего, Барбара. Закроем эту тему. Давай лучше обсудим твою свадьбу.
Остаток нашей встречи мы потратили на разговоры о свадьбе, платьях и прочих штуках. Меня разрывало от любопытства и желания навязчиво просить Отэм рассказать, что произошло между ней и Дином, но я смогла побороть это желание.
– Сколько ты говоришь будет подружек невесты? – спросила подруга, когда ей принесли еще одно пирожное с соленой карамелью и арахисом. Меня передернуло от одного вида орехов, воспоминания живо заструились в голове.
– Только ты.
– А как же твоя подруга из Нью-Йорка?
Джоанна.
Мы переписывались с ней пару раз, несколько раз говорили по телефону, но я предпочитала держать ее на расстоянии.
– Я не приглашала ее, да и даже если бы пригласила, сомневаюсь, что она найдет окно в своем расписании, – пожала плечами я, доедая кусочек своего любимого вишневого меренгового рулета. – Это фикция, хоть Джефри и пытается убедить всех в обратном ради блага компании. Я не хочу выглядеть клоуном.
– Ты действительно думаешь, что причина этой свадьбы компания? Он делает это для тебя, это же очевидно.
– Нет. Ему нужно обеспечить себе хороший имидж. Сама знаешь, какие люди в Солт-Лейк-Сити, репутация превыше всего.
– Такие же, как и везде. Они апеллируют семейными ценностями только в качестве манипуляций, а сами хранят сотни скелетов в шкафу. Думаешь, Фостер не понимает этого? Даже пять лет назад он не был наивным мальчишкой.