Фостер долго вглядывался в глаза своего противника, будто бы намеревался броситься на него и впечатать того в стену, но затем вздохнул и покачал головой.
– Пошел вон!
– Хорошего вам вечера юная леди, я пропущу стаканчик за этот брак, – кивнул мне Джонсон на прощание, и как только он ушел, Джефри взглянул на меня. Конечно, он отогнал от меня мужчину, который хотел устранить его. Фостер просто не мог допустить провала.
Мои нервы сдали в очередной раз.
– Ты мечтал доказать отцу, что являешься достойным наследником, соревновался с братом за место под солнцем и почти заполучил то, о чем так мечтал.
Он усмехнулся и нежно заправил выпавший локон волос мне за ухо.
– Я знаю, что ты делаешь, Барбара. Ты защищаешься, ведь привыкла к тому, что в этом мире тебя окружают лишь враги. Но я тебе не враг. Подпиши его, подпиши хоть сотню таких же, мне плевать. И ты поймешь это, когда компания отойдет Джонсону, а я все еще буду рядом, между твоих ног, трахать тебя языком, наслаждаясь твоими стонами, – не разрывая между нами зрительного контакта, сказал он.
"Впервые за долгое время я не знала, что мне делать. Мое сердце призывало поверить ему. Оно знало, что он любит меня больше самой жизни, что сделает меня счастливой, и что с ним я наконец обрету свою семью. Но мой мозг отговаривал меня, напоминал мне, что Джефри предатель.
Он обхватил пальцами мой подбородок, заставляя меня взглянуть на него.
– Я люблю тебя, Барбара, и в глубине души ты знаешь это, но ты самый упрямый человек, которого мне только доводилось встречать, и эта твоя черта – ставить под сомнение все, что ты видишь и слышишь, мешает тебе. Убери ее, и ты увидишь правду.