Почти все лошади были спасены, оставался последний денник – ближайший к выходу. Это был денник моей Герцогини. Лошадь беспокойно металась из угла в угол, я медленно умирала глядя на мою девочку.
В этой конюшне была самая лучшая система пожаротушения. Почему она не сработала?
– Сейчас, детка, – причитала я, хватаясь руками за затвор, но сразу же отдергивая их. Метал накалился. Я сглотнула, чувствуя, как плавится кожа на моей ладони. Боль становилась невыносимой, но адреналин и страх ощущались куда сильнее каких-то волдырей.
Превозмогая боль, я снова ухватилась за затвор, но тот не поддавался.
Он застрял!
Это конец, я не смогу открыть денник Герцогини.
– Какого черта ты полезла в огонь?! – раздался нечеловеческий рев прямо за моей спиной. Фостер схватил меня за плечи и резко развернул к себе.
– Я не могу открыть денник Герцогини, – замычала я, содрогаясь от плача. Его взгляд опустился на мои обожженные ладони, и на секунды он потерял всю свою концентрацию.
Лошадь металась из стороны в сторону издавая громкое ржание отчаяния.
– Сейчас все рухнет, уходи, – сказал он, крепко хватая меня чуть выше запасться и едва не швыряя в сторону выхода, но я не собиралась уходить. Фостер схватился за затвор, даже не поморщившись от боли и попытался отодвинуть его, но замок не поддавался.
– Что вы тут копаетесь? Уходим! – Я обернулась, замечая Мейсона. Он попытался схватить меня за руку, но я отшатнулась от него.
– Я не пойду без Джефри! – огрызнулась я. И только повернулась, чтобы взглянуть, как продвигаются дела с замком, почувствовала сильный толчок в плечо. Я повалилась на Мейсона, а тот мгновенно обернул руки вокруг меня.
– Уводи ее, быстро! Я найду, чем сбить замок."
"– Нет! – взвизгнула я.
Мейсон вывел меня из конюшни.
– Он справится.
– Отпусти! – Я вырывалась изо всех сил, царапая руки младшего Фостера.
О боже, это я должна спасать свою лошадь, а не он.