Я ещё раз перелистал несоответствующие задачам управы бумаги, вглядываясь в картинки и тут меня осенило, что изображённые на фото лёгкие полностью соответствуют тому, что я выявлял вчера при сканировании заболевших. Очаги воспаления и некроза. Твою дивизию, так это что, планировалось заранее? И глава знал, что ждёт его сельчан? Возможно даже готовился и наблюдал? А может то, чем мы занимались вчера — это далеко не первый этап эксперимента? На следующем листе я увидел нарисованную крупным планом иерсинию.
— Вы его нашли? — спросил я, пытаясь проглотить вставший в горле ком.
— Нет, конечно, — спокойно ответил майор. — Всё село перерыли, его нигде нет. В принципе в этом нет ничего удивительного, на момент заражения всего села он скорее всего был отсюда уже далеко и с чемоданом денег в руке. Мы объявили его в розыск, хотя не уверен, что это даст результат.
— Почему так думаете? — спросил я, закрывая проклятую папку.
— Почти уверен, что все ходы просчитаны заранее и у него на данный момент уже изменена внешность и другие документы. Или его прикопали у дороги, что даже ещё более вероятно. Лишние свидетели никому не нужны.
— Логично, — кивнул я. — И мне его совсем не жалко. Вам именно по этому поводу нужно было моё мнение?
Я отпихнул от себя чёрную папку с нелепым названием. Что интересно этот гад имел ввиду под зверинцем? Своих же односельчан, на которых проводили эксперименты, как на лабораторных мышах.
— Не только, — хмыкнул майор. — То, что вы здесь увидели соответствует той болезни, которой поражены местные жители?
— Однозначно, — вздохнул я и передёрнул плечами. — Это она, чума. Только в более жёстком и извращённом виде, как-то, что мы встретили здесь.
— Я в принципе так и думал, — покачал головой полицейский. — А теперь пройдите за мной, есть кое-что поинтереснее.
Он вышел из кабинета, мы с Виктором Сергеевичем пошли за ним следом. Пройдя по коридору, мы спустились по лестнице в подвал.