Старушка всё пыталась нас уговорить, с кухни было слышно шкворчание сала на сковороде и уже начали доноситься весьма аппетитные запахи, которые проходили и через респиратор, но мы попрощались с радушной хозяйкой и вышли из квартиры на лестничную клетку, уверенно начали спускаться вниз. Просьбы вернуться и позавтракать не стало слышно, когда вышли на улицу.
— Очень оригинальная вспышка, хочу сказать, — произнесла Мария, когда мы уже стояли на площадке возле дома.
— Не то слово, — кивнул я. — Может и остальные такие же? Было бы замечательно никогда больше этого не увидеть.
— Пессимист, — буркнула Мария и уверенным шагом направилась к соседнему дому, где находился ещё один пациент из списка.
— Реалист, — сказал я сам себе под нос и направился следом."
"Дверь в квартиру нам не хотели открывать довольно долго. В списке было обозначено время вызова, не думаю, что хозяева квартиры за это время куда-то ушли. Наконец дверь открыли, и я тяжко вздохнул.
— Накаркал, — буркнула Мария.
— Предвидел, — ответил я.
— Вы кто? — слабым голосом, еле держась на ногах спросила женщина.
— Мы лекари из Санкт-Петербурга, приехали вас лечить, — сказал я громче, чтобы пациентка услышала.
— Да я ещё ничего, а вот муж и дочка совсем плохие, — пролепетала она, медленно развернулась и, придерживаясь за стену повела нас сначала в детскую.
В кровати лежала девочка чуть старше Марии на вид. Она была вся мокрая и металась в бреду. Лимфоузлы на шее увеличены, некоторые с изъязвлениями, дыхание шумное, частое, поверхностное. Девочка то и дело заходилась кашлем и на подушке появлялись капли крови.
Мария опередила меня и села возле девочки, положив ей руку на грудь.
— Тихо, доча, не переживай, — постаралась успокоить её мать. — Это нас лечить пришли.
— Таблеточку выпить сможешь? — спросил я девочку. Она начала интенсивно мотать головой. — Тогда капельницу ставить будем.
Сказав это, я поставил сумку на стол и начал доставать штатив для капельницы.