Сканирование показало тотальное поражение лёгких и всех лимфоузлов.
На малое тело надо не много энергии. Я начал вливать её, начиная с сердца, потом лёгкие, ребёнка так и продолжал держать на руках. Спустя пару минут он зашевелился и начал хныкать, ещё через две — конкретно брыкаться и кричать. Мама крохотного мальчика теперь плакала от радости, на лице появилась счастливая улыбка. Я отдал ребёнка ей, и он быстро успокоился. Вот что значит руки матери.
Теперь встал вопрос, как ему скормить антибиотик? Таблетку шестимесячный не проглотит, капельницу я ему не поставлю.
"Пока я занимался с малышом, Мария подлечила его старших сестру и брата, поставив обоих на ноги. Эти уже справились с половинкой таблетки, размятой с молоком.
— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — воскликнула она, прижимая к себе одной рукой малыша, а другой обнимая дочку и сына. По щекам продолжали течь слёзы. — Может вы останетесь с нами позавтракать? Я сейчас быстро всё приготовлю.
— Прошу прощения, но у нас нет такой возможности, — покачал я головой. — Нам надо идти дальше. Если вы вдруг заметите какие-то новые проблемы с самочувствием, то сразу звоните на станцию скорой помощи, у нас с ними договорённость.
— Хорошо, я поняла вас, — сказала женщина и на лице снова появилась тревога. — А что может быть не так? Просто хочу знать, на что обратить внимание.
— Надеюсь, что ничего такого не будет, я сказал это на всякий случай, — вздохнул я. — Но если вдруг снова начнёт подниматься температура и нарастать слабость, появится сильный кашель и кровохарканье, то обязательно немедленно об этом сообщите, хорошо?
— Да, хорошо, — неуверенно кивнула женщина.
— Будьте здоровы! — сказал я на прощание.
Мы с Марией вышли из дома на улицу, где уже собирались в кучку наши коллеги. Значит здесь мы пока закончили, надо вернуться на станцию и получить новый список. Наверно уже приехали лекари с Рубинштейна и подсобные рабочие начинают разворачивать лагерь, надо всё проверить и раздать ценные указания, а также систематизировать отчёты о проделанной работе.