Правда это немного затрудняет некоторые работы. Но, если я правильно понял, серьёзные демонтажные работы у вас не предвидятся. Похоже, что это будет не клиника, а что-то другое, да?
— Бюро архитектуры, — ответил я. — Это свадебный подарок для Насти.
— А когда свадьба? — поинтересовался Шапошников.
— Двадцать четвертого.
— У меня в запасе не так уж и много времени, — покачал головой строитель. — Но мы успеем. А университет, не велите казнить, за такой промежуток времени не успеем, работы ещё очень много.
— Зато как красиво получается, — сказал я, любуясь недостроенным зданием.
— Ну так чей проект-то! — усмехнулся Шапошников. — У вашей будущей супруги настоящий талант, это здание будет гордостью Санкт-Петербурга.
— Поэтому мне и бюро для неё надо сделать соответствующее, — улыбаясь сказал я. — Полностью уповаю на ваш вкус, в деньгах не ограничиваю, только золотых унитазов не надо, а остальное пожалуйста.
— Принято, — кивнул Николай. — Чуть позже сгоняем туда с моим помощником, чтобы сориентироваться.
— Очень даже устраивает, — улыбаясь сказал я."
"Неделя пролетела незаметно. Я каждый день наведывался в обеденное время на набережную Екатерининского канала, любуясь шикарным ремонтом, производимым бригадой Шапошникова. Они забегали сюда эпизодически и за небольшой промежуток времени умудрялись сделать столько, сколько другие не смогут и за день.
Пришла суббота и мы с Настей поехали в гости к Волконскому, который в этот день должен был подарить свою фамилию Зое Матвеевне. Вот это я понимаю, тихая и незаметная свадьба руководителя контрразведки Российской империи. Вдоль дороги у особняка громоздилось стадо лимузинов, всё буквально утопало в цветах.
Среди приглашённых гостей был и градоначальник со своей свитой, и главный полицмейстер, и губернатор с семейством и много других мне неизвестных, но очень важных лиц. Среди этого бомонда я чувствовал себя довольно неловко, Настя поддерживала важный вид, но тоже вела себя несколько скованно. Принесённый мной огромный букет роз был песчинкой на пляже.