И я не исключение, повелась когда-то на его яркую улыбку плейбоя и обманчиво мягкий голос.
– Я отпросил тебя у старика, – пожимает он беззаботно плечами, – заканчивай играться и поехали, у меня для тебя сюрприз.
Меня раздражает его постоянное наплевательское отношение – и к моей работе, и взаимоотношениям в коллективе, и моему личному пространству. Я еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть его и не залепить в гневе затрещину. Да так, чтобы он отлетел и больше не прикасался ко мне.
Но я лишь мило, как мне кажется, улыбаюсь, и привстаю, закрывая ноутбук.
– Антон, – едва сдерживая при этом раздражение, я хватаю его за ладонь, – услышь меня, я же просила тебя не лезть в мои рабочие отношения с персоналом, а начальством, тем более.
Поглаживаю середину ладошки, зная, что это его успокаивает.
– Ты слишком нагнетаешь, – сначала его лоб прорезают полоски морщин, но затем лицо светлеет, и он, как всегда, дьявольски ослепительно улыбается, – не переживай, станешь моей женой, дядька вообще тебя загружать не будет.
– Это… – у меня перехватывает дыхание, и я надеюсь, что ужас не отражается ни в глазах, ни в мимике лица.
Внутри я обмираю от страха, но виду не подаю. Хорошее настроение Антона – вот, что меня должно заботить. Боже, как же надоело притворяться, сил уже нет никаких. Но я послушно отыгрываю роль на ура. Даже Юлька и та думает, что у нас вроде как устоявшиеся счастливые отношения, которые приведут к браку.
– Здравствуй, сын, – со стороны двери раздается грубый бас, – знал, что застану тебя здесь.
Ничуть не удивленный присутствием отпрыска, седовласый статный мужчина вальяжно стоит у прохода. Настойчиво смотрит на затылок Антона, успешно при этом и весьма демонстративно игнорируя мое присутствие. Слышу, как пульс у парня учащается.
– Здравствуй, Рита, – он ядовито выплевывает из себя слова, в штыки воспринимая игнор своего отца, – ну, скажи же, отец, ты ведь не переломишься, если хоть раз поздороваешься с моей девушкой.
– Я на улице подожду, – быстро запихиваю ноутбук в сумку и по дуге огибаю упрямых мужчин.
И на выходе ловлю предостерегающий взгляд старшего. Сглатываю горькую слюну и опускаю глаза в пол. Выбегаю со скоростью пули, стараясь не расплакаться при них. Быстрым шагом чуть ли не несусь по коридору, гоню от себя непрошеные тягостные мысли.