— И что, мне глаза закрыть? — усмехаюсь. — Что за идиотизм, Вита?
Пью шампанское, однако глоток застревает в горле. С трудом прогладываю его, застыв…
Когда под самый эпичный отрезок трека на подиум выходит она…
Я пару раз моргаю, решив, что на фоне тоски у меня случилась галлюцинация.
Но даже после этого Рита не исчезает. Она дефилирует как профессиональная модель. В ахеренно-красивом сияющем платье.
Да, я совершенно точно вижу Риту. Но это она и как будто не она одновременно. То есть внешняя оболочка ее, но впечатление, которое она сейчас производит, совершенно другое.
Она непохожа на скромную наивную девочку, а скорее напоминает элегантную независимую молодую женщину. Ее накрасили ярко, но не вульгарно, подчеркнув идеальные черты лица. Длинные волосы, которые Рита часто заплетала в косу или собирала в смешной пучок, сейчас шелком струятся по плечам. Тонкая шея, руки, декольте сияют от легкого шиммера.
Я помню, насколько нежная и гладкая у Риты кожа. Проклятье. Ладони покалывает от воспоминаний о том, как я гладил ее.
Рита так близко, кажется, протяни руку и возьми, но в этих обстоятельствах такое невозможно. А потому она недосягаема.
И я снова, как поехавший рассудком маньяк, могу прикасаться к ней только взглядом. «Трогать» ее колени, «целовать» щиколотки в обрамлении тонких переливающихся ремешков босоножек.
Это уже не просто моя девочка, а произведение искусства. Я просто в ахуе от того, какая она стала. Богиня. Венера во плоти.
Целая гамма чувств нахлынули разом. Перестаю дышать, слышать посторонние звуки, видеть что-то, кроме нее, когда Рита подходит на край подиума рядом со мной.
Задрав голову, во все глаза разглядываю ее и не моргаю. Стараюсь запечатлеть в памяти каждую черточку ее образа. Все-таки делаю глубокий жадный вдох, желая лишь одного — уловить хотя бы нотку ее аромата. Во рту скапливается слюна, как у голодного волка. Невероятно.
А Рита…
Она на меня не посмотрела.
Меня она вообще не заметила.
Глава 24
Рита
Зайдя в гримерку, сразу же хватаю бутылочку с водой и, отвинтив крышку, жадно пью. Внутри меня все дрожит и горит.
Я никогда не прыгала с парашютом, но сейчас во мне столько куража и адреналина, как будто я совершила нечто подобное.
Я знала, что в зале Мирон, знала даже, где он сидит и с кем, но специально на него не смотрела.