На щеке был глубокий загрубевший шрам, тянущийся от середины щеки к линии роста волос.
Оторвать бы руки тому целителю, кто недолечил его… кто оставил изуродованным его по-мужски выразительное лицо. Но даже этот шрам ему шёл.
Я бросилась к своему дракону навстречу, впервые пожалев, что надела узкую юбку.
Еле сдерживала рыдания и сумасшедшую улыбку одновременно.
Дверь за Райданом закрылась.
Он не шевелился. Я ничего не видела за своими эмоциями. Ничего не чувствовала.
Я упала в его объятия и жадно стала целовать его лицо.
— Жив. Жив. Жив. Я знала. Знала.
Он молчал.
Я обняла его крепче, схватилась за его непривычно короткие волосы, выбритые виски — эта причёска добавляла ему агрессивности.
Но ему шло.
Я коснулась губами уголков его губ, сжала его плечи руками, ощутила гладко выбритый подбородок, а потом почувствовала на своей талии его горячие руки.
Началось какое-то безумие.
Он наступал на меня, оттесняя от выхода. Мы шли, как в танце. Мой шаг назад, его шаг вперёд.
Он наступал на меня, пока я рвано шептала, как рада его видеть.
Меня всю трясло.
Он жив. Жив.
Поясницей я коснулась своего стола, что стоял за ближе всего к нам. Райдан одним движением смахнул всё со стола, бумаги разлетелись веером по кабинету, канцелярия полетела на пол.
Он усадил меня на столешницу, рванул мой юбку вверх, кажется, разрез стал до неприличия большим. Но я уже ничего не понимала, не хотела его останавливать.
Ведь он жив. Он со мной.
Я его больше никуда не отпущу.
Я целовала и целовала его хаотично, не оставляя не единого участка кожи на лице.
Райдан сжал мою шею сзади, оторвал от себя. В его глазах плескалась бездна.
Дракон положил одну руку на мою талию, подтянул меня ближе к краю стола. Я до зуда в кончиках пальцев жаждала его поцелуя, чтобы почувствовать его.
Но… были лишь жалящие касания и никакого поцелуя.
Я разочарованно простонала, Райдан взглянул на меня холодным, острым взглядом.
Я закрыла глаза, когда он убрал руку с талии для того, чтобы расстегнуть ремень и молнию. А в следующем мгновении его хватка на моей шее и талии усилились. Мир перевернулся.
Я уже стояла к нему спиной, и он с силой прижал меня грудью к столешнице.
— Рай…
Закончить я не смогла, потому что он обрушился на меня. Мы стали едины. Я поставила руки на столешницу, чтобы снять часть напряжения, но он не дал. Движение были слишком жадными и несдержанными.