Его коньки, скользящие по льду, как нож, пронзают мои органы чувств. Холодная резкость его движений разрезает воздух, заставляя мое сердце биться чаще.
Шайба скользит по льду, и Кейн хватает ее. Его клюшка соединяется с шайбой одним плавным движением, которое приводит толпу в восторг. Даже я наклоняюсь вперед на своем сиденье. Каждый мускул его тела кажется настроенным на игру, то, как он владеет льдом, его контроль — это опьяняет.
Нет. Ужасает.
В нем есть спокойствие, авторитетность, контрастирующая с хаосом игры.
Кейн не реагирует. Его лицо остается нечитаемым, холодным, он возвращается на центр льда, не обращая внимания на овации.
Мне кажется, он бросает взгляд в мою сторону, но это мимолетно и, вероятно, плод моего воображения.
— Мы снова встретились, Далия.
Низкий, тревожно злобный голос заставляет меня нервничать. Я была так сосредоточена на Кейне, что не обращала внимания на окружающих и не заметила, как ко мне подошло олицетворение демона.
— Что ты здесь делаешь, Маркус? — говорю я, перекрикивая шум толпы.
Он садится рядом со мной, хотя я клянусь, что еще десять минут назад на этом месте сидела пожилая дама. Я подумываю пересесть, но арена забита людьми.
— Это так ты меня приветствуешь, милая?
— Я не твоя милая, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.
Он улыбается, но эта улыбка скорее хищная."
"Маркус Осборн — тревожное явление, хаотичная энергия, с трудом сдерживаемая его высоким, худощавым телом.
Тонкий шрам пересекает его правую бровь, постоянно напоминая о насилии, которое он терпит и причиняет. Его губы, часто сжатые в жестокой улыбке, намекают на то, что он наслаждается причиняемой болью и получает удовольствие от того, что доводит других до предела.
Как он когда-то сделал со мной.
— Поэтому ты надела джерси Девенпорта? Ты точно знаешь, как подняться по карьерной лестнице.
— То, что я делаю со своей жизнью, не твое дело.
— Я знаю. Просто разочарован твоим жизненным выбором.
— Который все равно лучше того, который предлагал мне ты.
Он улыбается, но ничего не говорит.