– Слышь, Ветерок…
– Ну чего тебе ещё?
– А ты же не уйдёшь? Как мамка, меня не бросишь? А то она как померла, мне без неё совсем тошно было… И тебя во Дворце совсем уже не бывает.
Малец широко зевнул, но не отрывал от меня встревоженных синих глазёнок.
– Да чтоб тебя, икринка… Вот вы все сегодня горазды вопросы задавать. Не уйду. Ну и не помереть тоже постараюсь. Всё, доволен? Спи уже, беда белобрысая…
Нет, надо что-то с ним делать. Не приживётся он на Дне. Добрый слишком, привязчивый. Вот же, проблема за проблемой, и с каждым днём всё новые снежным комом.
– Про Трюху слышала уже?
– И труп своими глазами видела. Пулей прошили. Из какого он района?
– Да в том-то и дело, что теперь наш. Из Храма. Неделя, как его туда приняли.
Храм – это второй из двух новых западных кварталов, помимо Вечернего, что Локтю Скат пожаловал. И теперь его головная боль.
– Его не подонки шлёпнули, Князь. Залётный какой-то ухарь.
– Вот со Скатом ими и поделишься, а то он с меня за такие дела спросить хочет.
– Так пусть со старшего над Красным районом и спрашивает, в его же квартале мокрядь развели, прямо у магнадзора."
"– Не сечёшь, Ветерок? Над Красным старшой из второго круга, он-то поглубже Ската плавает. Это как раз-таки он сейчас Скату предъявил. Среди своих там убийцу сыскать не смогли, так что откуда жмурик взялся, с тех теперь и спрашивают.
– А я-то при чём? Я ж рыбёха мелкая…
– Вот у Ската и спросишь, чего это он, минуя меня, сначала мелочь хочет выслушать. Подсидишь меня, Принцесса, как пить дать…
Князь был недоволен.
– Завтра велел тебе к нему явиться. Мне свистнешь потом, что да как.
К себе я вернулась с новой головной болью. Дно тем и живёт, что внутренний закон и иерархию строго чтит. Захотела перед Князем выслужиться, а получилось так, что через его голову сейчас прыгаю. Ох, Глубина, отпустишь ли когда-нибудь?..
Проверила лягушонка: тот дрых без задних ног.
– Как успехи? – раздалось приглушённо из браслета.