Из ванной слышался звук льющейся воды. И тут он заметил босоножки. Мысленно похвалил себя, что так и не отремонтировал замок в ванную, и отправился прямиком туда.
Дверь открылась бесшумно. Кирилл несколько секунд просто наблюдал сквозь штору за любимым силуэтом. Кира мыла голову и не подозревала, что уже не одна.
«Какая же ты у меня ладная. Так бы и съел», – мысленно произнес он. Сердце его застучало с удвоенной силой. Захотелось сжать Киру в объятиях, прижать к стене и без остатка погрузиться в ее нежное лоно. Это желание моментально вытеснило из головы все остальные мысли.
Кирилл воспользовался временной беспомощностью девушки, быстро разделся и шагнул к ней под душ. В это время она как раз открыла глаза, прополоскав волосы."
"Увидев его, Кира закричала и чуть не упала в неловкой попытке шагнуть назад. Кирилл вовремя подхватил ее:
– Тише ты, разобьешься!
– Или так, или заработаю инфаркт! Почему ты всё время врываешься, когда я в душе?
Он пропустил ее негодование мимо ушей, как всегда завороженный ее нагим телом.
– Кира, давай пошалим, – жарко прошептал он ей на ухо. Потом стал целовать ее шею.
– Что ты делаешь? – она попыталась вывернуться из цепких объятий.
– А ты догадайся, – ответил он хрипло.
Кира размахнулась и что есть силы ударила его в плечо. Сама испугалась того, что сделала, и замерла в ожидании.
Он едва почувствовал удар, но сам факт того, что она на него замахнулась, не на шутку его раззадорил. Он схватил Киру за волосы и слегка потянул, заставив посмотреть в глаза.
– Сегодня хочешь жестко?
Кира испуганно покачала головой.
– Значит, расслабься и получай удовольствие.
– Кирилл, ну пожалуйста!.. – просила она, пока он нес ее, мокрую и беззащитную, в спальню. – Давай сначала поговорим!
– Потом, Кира, всё потом.
Он положил ее на кровать и тут же накрыл своим телом. За то время, что они провели вместе, Кирилл изучил все ее чувствительные местечки. Завести ее было для него минутным делом.
Освободившись от его веса, Кира тут же откатилась в сторону и стыдливо закуталась в одеяло. Щеки ее розовели румянцем, а глаза метали в Кирилла нешуточных размеров молнии.