Во время посещения лекций приходилось по разным поводам общаться с сокурсниками, приехавшими на учебу из разных городов. Одна студентка, рассказывающая подругам о Кавказе, заинтересовала меня тем, что, судя по ее репликам, имела тоже какое-то отношение к моим любимым горам.
— Прости, я слышал, что ты жила на Кавказе? — полюбопытствовал я.
— Моя семья приехала из Тбилиси, мой папа — военный, поэтому мы жили в Грузии очень долго и часто ездили в горы… — с готовностью ответила девушка.
— А тебе самой нравилось там жить?
Она пожала плечами, но мое сердце как-будто тихо качнулось, услышав слово, похожее на пароль — «Тбилиси».
В другой раз в кругу студентов я услышал чей-то разговор о Средней Азии, казавшейся мне невероятно чужой и далекой. Об этом неблизком крае рассказывала студентка, которая попала в нашу группу совсем недавно. Как-то мы вместе просматривали библиотечный каталог, ища справочную литературу по темам своих рефератов. Мне попалась карточка какой-то книги об этносах республик Средней Азии.
— А ты жила в тех местах?
— Я родом из Самарканда.
— Ого! А там интересно?
— Очень! — с живостью откликнулась собеседница. — Я даже собирала материал по истории этого древнего города и хотела стать историком…
Сердце вновь откликнулось тихим толчком, повторив слово «Самарканд», как будто оно было ключом к какой-то пока еще закрытой дверце в моей душе."
"Трудно пробиться к духовному свету истины через мирские авторитеты, навязывающие в довольно агрессивной форме свое лживое понимание жизни и также трудно, или даже еще труднее, обрести святого духовного учителя и врача душ человеческих — духовного отца, постигшего благодатный источник всего сущего.
Ревностная молитва и религиозное усердие день ото дня все больше крепли и усиливались, так что мне иногда не приходилось даже прилагать особых усилий, чтобы подолгу пребывать в молитве.