Тем не менее, мы стали очень дружны и благодаря ему мне открылась ценность и глубина Православия и церковная традиция. Святитель Игнатий Брянчанинов очень увлек меня, и я взялся переписывать в тетрадь его книгу, терпеливо исписывая лист за листом.
Петр при первой же возможности повел меня в Никольский храм на вечерню. Служил невысокий пожилой священник с рыжеватой бородкой и приятным добрым лицом. Он мне давно нравился, так как я его видел и раньше, но мало обращал внимания на то, кто и как служит.
— Вот к нему и ходи на исповедь… — шепнул мне Петр.
"Во время вечерни я незаметно поглядывал на иконы, пытаясь определить, какая из них мне больше по душе. Мое внимание привлекла икона Пресвятой Богородицы с лучистым и пронзающим душу кротким взором.
Я невольно подошел к ней и уже не смог отойти. Прислуживающая при свечах женщина громко сказала мне:
— Хватит, хватит разглядывать! Это вам не картина!
Но эти слова нисколько не задели меня. Давно сдерживаемое чувство любви к храму, иконам, службам, к запаху ладана, к той таинственной силе, живой и святой, наполняющей церковь и которой не найти больше нигде в миру, и особенно кроткий любящий взгляд Матери Божией, — все это внезапно прорвалось в неудержимом рыдании.
— Ну ты даешь!… - удивленно заметил мой опекун в вере. — Ты что-нибудь увидел?
Я молча пожал плечами, не зная что сказать: опозорился на весь храм, теперь стыдно даже зайти в него. Так мне казалось в то время.
Спустя несколько дней Петр представил меня двум священникам — тому, который мне очень понравился, и другому, с волевым лицом, бывшему следователю уголовного розыска, работавшему ранее в группе захвата.
— Так это ты тогда чуть мне службу не сорвал? — улыбнулся батюшка и от его доброй улыбки у меня исчезла всякая настороженность.